Все, операция была завершена; и, как сказала у меня в голове Лиут, прошла она успешно и без малейших осложнений. Теперь оставалось только ждать, пока чип сам установит нужные связи и подключит Лиут к сознанию аватара.
Минут через десять сидящая в кресле девушка открыла глаза и огляделась, чуть поворачивая голову. Я заметила, как изменился ее взгляд. В нем больше не было равнодушия и безразличия, напротив, глаза стали ярче и горели огнем живого интереса к окружающему миру. Мимика раскрасила ее лицо эмоциями, сразу сделав его привлекательным и милым. Радость, удивление, любопытство… От нее трудно было оторвать взгляд. Я глянула на родителей – отец, обхватив супругу за плечи, блестящими глазами пристально наблюдал за Ольгой, а мать, так же жадно глядя на нее, ритмично качала головой, прижимая руку ко рту, при этом из ее глаз катились крупные слезы…
Девушка немного неуклюже соскочила с операционного кресла. Застыв на несколько секунд, она медленно обвела нас глазами, в которых сияло радостное узнавание. Затем, не обращая внимания на свою наготу, Ольга-Лиут поприветствовала нас ясным и звонким голосом:
– Здравствуйте, дорогие мои друзья, Владимир и Вика. Очень рада вас видеть. Я так счастлива… Я вас очень сильно люблю. И вас, Сергей Константинович и Антонина Витальевна, я тоже очень рада видеть. Мы тут с вашей дочерью очень крепко подружились, и она мне теперь вместо любимой сестрицы, а вы – как родные отец с матерью, тем более что у меня никогда не было ни матери, ни тем более отца…
И тут же изменившимся, каким-то детским сюсюкающим голосом произнесла:
– Мамочка, папочка, Танюша, Ванечка, я вас очень люблю. Мне теперь очень хорошо, и Лиут тоже хорошая, она меня сильно любит и будет заботиться обо мне. Теперь она живет в моей голове, и мы с ней – одно целое…
Мать Ольги зарыдала, прикрывая лицо руками. В этот момент я подошла к Ольге-Лиут и накинула на нее банный халатик. И вовремя – мама, папа, брат и сестра подошли и стали обнимать ее, и плача, и смеясь одновременно. Я от такой сцены и сама едва не разрыдалась…
– Это ты? Оленька, доченька, это ты? – спрашивала мать, заглядывая в глаза Ольги-Лиут.
– Мамочка, конечно, это я! – отвечала та. – Я ведь все помню – и как мы с тобой кошку в тумане рисовали, и как я папин паспорт фломастером исчеркала, и Бульку помню, собачку нашу…
– О Боже! О Боже! – восклицала мать, судорожно прижимая к себе вернувшуюся дочь. Слезы не переставали катиться из ее глаз.
Я, не в силах выносить эту сцену, уткнулась лицом в грудь Шевцова.
– Это правда она? – тихо спросила я. – Или Лиут обманывает, дорвавшись до чужих воспоминаний?
– Как тебе сказал, милая… – прошептал в ответ Шевцов. – Это, конечно, не совсем она. Сама Ольга не смогла бы так говорить. Но она умеет чувствовать… И Лиут выражает словами ее чувства. А что касается воспоминаний… Думаю, что да, Лиут немного лукавит, получив доступ к чужой памяти. Однако вспомни, что говорила Ираида Леонардовна. Теперь Ольга всегда будет отождествлять себя с ней, с Лиут. Когда Лиут произнесла те слова, Ольга словно бы и сама «вспомнила» все то, о чем она говорила. Так что, при такой вот помощи Лиут, со временем личность Ольги действительно будет развиваться…
– Хм, получается, это будет что-то вроде раздвоения личности? – скептически заметила я.
– Пожалуй, да, – согласился Шевцов. – Впрочем, не могу сказать точно. Надеюсь лишь, что это пойдет на пользу обеим…
Уже потом, анализируя свои впечатления, я вспомнила, каким взглядом Ольга-Лиут (я их пока еще разделяю) посмотрела в нашу с Шевцовым сторону. Поскольку воспринимает она именно наши постельные эмоции, то у меня возникло подозрение, что со своим новым аватарским телом «тетушка» Лиут решила прописаться третьей в нашей постели. Подобными играми я никогда не увлекалась (и не собираюсь), и вообще до встречи с Шевцовым была девственницей, и поэтому даже и не знала, как реагировать на такую возможность.
У нас с Лиут получился классический треугольник из двух подруг, влюбленных в одного мужчину, причем ее любовь на первом этапе была индуцирована моей. Но драться мы с ней не будем, еще чего! Надо будет тактично намекнуть ей, что у нас, у людей, так дела не делаются. Шевцов, хоть к Лиут он относится с истинными теплотой и участием, тоже отнесся к такой возможности резко отрицательно. Он мужчина и император, а не почетное переходящее знамя. Лиут, она же в нашем обществе совсем новенькая, и прежде чем заводить постельные знакомства, пусть использует свое новое тело для обычного знакомства и общения, и поучаствует в нем в Совете Графов. А уж потом, вместе с чувством, именуемым любовь, к ней придет и то, что мужчина и женщина делают вдвоем, оставшись наедине. Пусть все у нее будет так же, как было у меня с Шевцовым, и тогда она станет по-настоящему счастлива.
день 106-й, корабельное время 10:15, «Несокрушимый», рубка управления.
