Родители девушки разволновались, когда им передали просьбу Шевцова привести к нему свою дочь. Наверняка в их головах мелькнула безумная надежда, что их больного ребенка собираются излечить при помощи каких-то высоких технологий будущего… Очень осторожно, подбирая слова, Шевцов, поддерживаемый Ираидой Леонардовной, объяснял, для чего нам понадобилась их слабоумная дочь – поняв, что излечить ее невозможно, супруги явно расстроились, они бледнели, переглядывались между собой, потирали лоб, тяжело вздыхали… Я смотрела на девушку. С развитой фигурой, белой кожей, светлыми кудрями, она была похожа на дорогую фарфоровую куклу – настолько пустым и ничего не выражающим был взгляд ее водянисто-голубых глаз, обрамленных пышными рыжеватыми ресницами. Она слегка сутулилась и бессмысленно улыбалась, а с уголка ее приоткрытого рта стекала слюна. Мне было до слез жаль ее, и я очень хотела, чтобы родители согласились на чипирование… Без их согласия мы ничего не могли сделать. Правда, меня беспокоил один нюанс… Мы не могли напрямую сказать родителям Ольги, что в первую очередь заботимся о нашей Лиут и ее желании испытать человеческие ощущения, и не абы какие, а в первую очередь сексуальные. Не скажешь же им: «Мы решили подселить в тело вашей дочери чужой разум, принадлежащий существу, не имеющему тела, для того, чтобы это существо могло узнать, что такое интимные отношения между мужчиной и женщиной». Мда, наша задача носила весьма щекотливый характер (в смысле морально-этического аспекта), но вообще-то я считала, что чипирование пойдет на пользу обеим. Однако в глазах родителей это могло иметь совсем другой оттенок. Они могли счесть нас жуткими извращенцами, ставящими циничный эксперимент над их больной дочерью… И потому я с волнением наблюдала за Шевцовым и Ираидой Леонардовной, которые очень тактично посвящали Колоковцевых в суть того, что произойдет с их Ольгой после чипирования. Они говорили, что та станет личностью, способной принимать решения и совершать осознанные поступки.
– Но это будет уже не наша дочь! – истерически воскликнула мать девушки. – Я не согласна!
– Успокойся, дорогая… – Супруг нежно приобнял ее за плечи. – Может быть, лучше так, чем как сейчас?
– Ээ… позвольте объяснить… – вмешалась Ираида Леонардовна, бросив быстрый взгляд на Шевцова. – Личность вашей дочери, точнее, ее зачаток, никуда не денется, наоборот, будет развиваться и обретать способность к самовыражению. Это будет… как бы вам сказать… некоторый симбиоз. Они будут словно сиамские близнецы, которые срослись не телами, но душами. Эмоциональные реакции у девочки будут такими, какие должны быть именно у вашей дочери, и как раз реципиент будет подстраивать под них свою психику, а не наоборот. Таланты, наклонности, характер – все это будет таким, каким и должно было быть у Ольги, не случись с ней несчастье заболеть. То есть, Лиут впитает в себя личность вашей дочери, но не поглотит ее, а даст возможность развиваться в тесном переплетении со своей личностью. Что вы теряете? Если вы не воспользуетесь этим шансом, вам придется ухаживать за дочерью всю жизнь, обделяя вниманием остальных своих детей, при этом зная, что надежды на исцеление нет, что она навсегда останется в этом состоянии, что она не сможет испытать всего спектра ощущений, которые делают человека счастливым и довольным, удовлетворенным своим существованием и осознающим важность своего бытия… – Доктор помолчала, поочередно глядя поверх очков на супругов Колоковцевых. Затем добавила: – Кроме того, здоровье таких детей весьма хрупко… Ваша девочка вряд ли доживет до зрелых лет. Причем чем взрослее она будет становиться, тем больше возникнет с ней проблем, и весьма серьезных. Видите ли, остановилось лишь ее психическое развитие, но в физиологическом плане она развивается вполне нормально, как и положено. Ее тело приобретает все нужды обычной семнадцатилетней девушки… Я имею в виду, что половые функции у нее не нарушены, следовательно, в сексуальной сфере все обстоит так же, как и у любой ее сверстницы – то есть она может испытывать либидо и неосознанно стремиться к удовлетворению своих желаний. А поскольку люди с подобным заболеванием расторможены, будучи не в состоянии применять усилие воли для подавления инстинктов, это может доставить вам массу осложнений… Пока, вероятно, это еще не так ярко проявляется, но, поверьте, когда она станет постарше, все это может сильно ухудшить ее состояние. Я не буду сейчас оперировать медицинскими терминами, но должна предупредить, что вероятны следующие неприятности – в случае сдерживания ее сексуальных инстинктов возможны припадки, буйство, ослабление иммунитета; в случае же отсутствия контроля – склонность к промискуитету, что, в свою очередь, влечет за собой новые проблемы…
Родители Ольги обеспокоенно переглядывались. По ним было заметно, что все то, о чем говорит Ираида Леонардовна, им уже в какой-то степени знакомо. Сама же доктор, видя, что ее слова произвели должное действие, мягко произнесла:
– Подумайте хорошо, не торопитесь…
