Кстати женского элемента в этой компании было аж шестнадцать голов (технический и вспомогательный персонал), причем типа «я столько не выпью». Правда, Лиут была в полете уже около полутора месяцев, поэтому вся эта публика изрядно поистрепалась, потеряла лоск и остатки воинской дисциплины. По бабам было видно, что их неоднократно насиловали, впрочем это касалось не только их. Пострадавшие от сексуального насилия имелись и среди лиц мужского пола, а ухмыляющиеся сальные «очень загорелые» рожи «неформальных лидеров» бросались в глаза сразу. Эти люди сами назначили себя главными как только исчезли все законы и единственным правом стало право силы. Они попробовали качать права и перед моими ребятами, но были тут же жестоко биты без всяких демократических процедур и тут же сдулись до своих обычных размеров ноля без палочки.
Впрочем на тот момент меня это интересовало мало. Пиндосы они и есть пиндосы. Только некое чувство брезгливости по отношению к таким поступкам помешало мне в первый момент отдать приказ повыкидывать всю эту компанию в пространство, не разделяя ее на правых и виноватых. Мол, Господь сам определит кого в ад, кого в рай. Нет, сказал я себе, Владимир Владимирович, это совсем не наш метод. Пришлось идти путем обычного дознания и путем психо и гипносканирования определять кто и насколько совместим с нашим коллективом безотносительно совершения им уголовных преступлений. Совершившие такие преступления в любом случае окажутся несовместимыми с нашими целями и задачами и от них придется радикально избавляться. Ну нет тут необитаемых островов, то есть планет, на которые можно было бы высадить смутьяна и готовой каторги для наказания негодяев тоже нет, а поэтому на семь бед один ответ, тот самый, который пришел мне в голову в самом начале. Прогулка в один конец к шлюзу или к приемному люку конвертера в который обычно кидают мусор и все дела. Башку с плеч и дело в архив.
В итоге при первом прогоне с применением технических средств компания американских военных распалась на три группы. Первую группу, натуральную банду в тринадцать наглых и уже битых рыл, которую я окрестил «гиенами» и «шакалами», с минимальными формальностями по моему приказу сразу отправили в конвертер. Вот и все об этих людях, ибо здесь вам не демократия и пеницитарной системы тут нет. Вторую группу, численностью в двадцать одну персону, включающей в себя почти всех женщин, под кодовым наименованием «жертвы», я приказал временно поместить в карантин. Хрен, его знает, при исчезновении с горизонта более сильных и наглых бандитов, свои «гиены» и «шакалы» могут вылезти и в этой компании.
Третью группу, а на самом две команды, группирующиеся вокруг некоего майора Ричарда Харриса и первого лейтенанта Карен Уилсон, я назвал «стойкими солдатиками» и счел пригодными для дальнейшей разработки. Люди, которые даже в таких скотских условиях сохранили человеческий облик, а также в определенных пределах остатки воинской дисциплины и субординацию, волей неволей вызывают уважение. Вот только у нас в аналогичном случае сломались и ушли в «отходы» два процента личного состава, то есть всего один человек, а у американцев такого «мусора» оказалось семьдесят пять процентов. Может быть, все дело в том, что в нашу армию люди идут защищать Родину, а в их – зарабатывать деньги, обучение в университете, и прочие материальные блага. Разные, как говорит Вика, целевые аудитории и разные результаты.
Единственная проблема состоит в том, как объяснить этим американцам, что никакой Америки, Президента и прочего бла-бла-бла для них больше не существует и что их статус на Земле точно такой же как и у нас, то есть «покойники». Если лейтенант Уилсон уже понимает, что с ними произошло что экстраординарное, выходящее за рамки привычного, то майор Харрис и его люди не верят ни во что и в первую очередь в эйджел, отлет с Земли, космос и все прочее что произошло за последние сутки. В ограниченном сознании майора и его подчиненных мы все еще находимся в горных джунглях так называемого «золотого треугольника». Ведь именно там и был подбит вертолет Чинук, на котором эта веселая гоп-компания перелетала на тайную американскую базу в горах. Свое перемещение на «Несокрушимый» майор Харрис и его подчиненные воспринимают не как освобождение, а, как передачу захваченных от исполнителей к заказчикам и как его переубедить я не знаю, ибо такие люди любое доказательство готовы объявить поддельным. Ведь «этого» не может быть, потому что не может быть никогда.
А вот кстати и сама Вика, легка на помине, вбежала легкая как девочка в своем черном корабельном комбинезоне и с любопытством смотрит на сбившихся в середке помещения американов, причем две женщины и двое мужчин группирующиеся вокруг лейтенанта Уилсон, явно сторонятся людей майора Харриса.
– Привет, Шевцов, – говорит Вика, – а что это еще за клоуны?
Больше ничего она сказать не успела, потому что тот, кого американцы называли майором Харрисом, стремительно сделал шаг вперед и взял Вику на удушающий прием сзади.
