Имея такой аватар на базе взрослой самки хуманса, я могла бы позволить себе множество различных удовольствий. Например, разговоры с самыми разными хумансами – не из мозга в мозг, а с помощью языка и ушей; это могло бы сильно расширить мой кругозор. Некоторые из моих знакомых Кораблей могли бы сказать: «Лиут совсем сошла с ума, она хочет разговаривать с глупыми хумансами. Быть может, теперь она захочет лечь в постель с одним из их самцов? Ха-ха-ха!». А ведь я и в самом деле хочу, чтобы Повелитель проделал со мной все то, что он проделывает со своей любимой самкой Викой. Тут так получилось, что когда самка Вика испугалась, я подключилась к ней, как подключалась к матронам эйджел, чтобы передать ей свою уверенность, спокойствие и поддержку. Ведь с тех пор, как мы договорились о том, что я становлюсь личной яхтой Предводителя, самка Вика тоже становилась как бы частью меня, и ее следовало холить и беречь от разных потрясений. Но, как оказалось, Предводитель умеет передавать спокойствие и уверенность ничуть не хуже меня, а может даже, и лучше. Когда он поцеловал самку Вику, то меня пронзила игла невиданного блаженства, а потом я, утратив чувство времени, плавала по поверхности сознания самки Вики, пила ее эмоциональное блаженство, стараясь не погружаться в него слишком глубоко, чтобы не затронуть глубины ее личности. Фактически в тот момент мы были в одной постели втроем – я, Вика и Предводитель; и я очень хочу, чтобы он проделал то же самое с телом моего аватара, чтобы я напрямую могла ощутить все прелести секса хумансов. Раньше я в такие моменты пробовала подключаться к самкам сибхов или горхов, но это совсем не то.
Тогда же, внутренняя тюрьма «Несокрушимого», Блок «А», камера № 131.
Зейнал – матрона клана темных эйджел «Багряные листья»
Зейнал постоянно пребывала в ужасе и отчаянье с того самого момента, когда Лиут предала клан «Багряных листьев» и тот оказался в плену у хумансов. Это были не просто хумансы, а дикие хумансы, не служащие ни одному клану эйджел. Но это было бы не так плохо, если бы в их распоряжении не находился корабль-монстр, с которым, как подозревала Зейнал, не справится и целая эскадра кораблей эйджел. Даже «Длинный Меч», хорошо защищенный дальний тяжелый рейдер клана «Звездных Огней», выглядел рядом с этим ужасом вселенной как-то субтильно и несолидно. Зейнал почти по-человечески вздохнула. Сказать честно, у них не было ни единого шанса ни в схватке, ни в бегстве, и только вывод конвертеров в режим неуправляемой реакции и последующий взрыв их Корабля мог бы спасти их все от плена и позора рабства у диких хумансов…
Самое плохое было даже не в том, что хумансы владели этим кораблем. Самое плохое было в том, что они были уверены, что это они являются высшими существами, владыками Вселенной. А такие, как она, Зейнал, как и другие темные эйджел, в лучшем случае всего лишь равны им, а в худшем являются грязью под их ногами – как сами эйджел на протяжении сотен поколений сами считали хумансов грязью под своими ногами. Вот это ощущение низвергнутой королевы и было хуже всего. Тем более что взявшие их в плен хумансы обращались с темными эйджел без особой грубости, но и без того надлежащего пиетета, который следовало бы проявлять по отношению к представительницам высшей расы пусть даже и попавшим в неволю по недоразумению, по воле слепой судьбы.
Их равнодушно вывели с их корабля, равнодушно отделили от них четырех маленьких девочек и одну беременную самку, равнодушно подвергли санитарной обработке, вымыв с ног до головы в специальном помещении, где с подволока лилась теплая и горячая вода. Обнаженные молодые самки хумансов, которые занимались этим делом*, едва доставали до сосков Зейнал своими макушками. Но бывшая матрона клана «Багряных листьев», знала (или догадывалась) что зубы и когти, которые она сможет пустить в ход, ничем не помогут ей в драке с этими молодыми самками. А потому она терпела, пока ее без всяких церемоний терли жесткой намыленной мочалкой, взбивали пену на длинных черных волосах, а потом обливали льющейся сверху горячей водой. Самой последней из пыток в этой череде была маленькая комната, в которой из дыр в полу шел поток сухого горячего воздуха, мгновенно высушившего и тело и волосы матроны. Если бы в этот момент она смогла понять комментарий самок хумансов, производивших помывку: «Ну вот, на человека похожа стала» – то, наверное, кинулась бы на обидчицу с одними зубами и когтями, попытавшись загрызть ее насмерть, но, к счастью для Зейнал, все разговоры хумансов оставались для нее всего лишь белым шумом – бессмысленным, как рычание животных.
