– В-третьих – для того чтобы выполнить ваши пожелания, нам потребовалось бы прекратить разгон и вернуться к вашей планете, что противоречит Основным Директивам, прямо запрещающим вмешиваться в вашу историю. Потому что если я разрешу нарушить Основные Директивы и повернуть корабль обратно, я также сниму запрет и на вмешательство в вашу политику, после чего император Шевцов в порядке самообороны разрушит вашу Америку, не оставив от нее и камня на камне. Вы знаете, я был бы даже рад такому исходу, потому что, изучая ваше общество, нашел его противоречащим всем возможным морально-этическим установкам нашей Империи, и к тому же еще чрезвычайно агрессивным, а потому подлежащим немедленному уничтожению. И лишь означенные Основные Директивы, прямо запрещающие такие действия, удерживали меня от приведения в исполнение приговора вашей нации. И то, как вы повели себя, оказавшись у меня на борту, только добавило мне уверенности в правильности первоначальных решений. Карфаген должен был быть разрушен, справедливость должна восторжествовать.
Сначала я мимоходом подумала, что если этот Кандид действительно искусственный интеллект космического линкора высокоразвитой космической цивилизации, то понятно, почему он предстает перед нами в виде голограммы. Но эта мысль проскочила у меня лишь мельком, на самой поверхности сознания. А самой главной мыслью, занявшей все мое сознание, было то, что я вдруг полностью и бесповоротно поверила в описанную картину. Поверила в то, что мы находимся в глубоком космосе за орбитой Сатурна (где бы это ни было) и мчимся с чудовищной скоростью к границам Солнечной системы. Поверила в линкор планетарного подавления, способный в одиночку уничтожить все живое на Земле. Поверила в то, во что так не хотел верить майор Харрис, и что предполагала, но во что до последнего момента не могла поверить и я сама. От этого понимания меня охватил чудовищный ужас, от которого вдруг захотелось встать на колени и зарыдать, причем прямо здесь, перед этим русскими и презрительно смотрящим на меня Чужим.
Оказывается, Русским в их восстановлении на самом деле помогали Чужие! Чужие, которые брезгливо ненавидят Америку – так же, как мусульмане копошащихся в хлеву хрюкающих свиней. Вот почему с началом двадцать первого века Россия начала быстро подниматься из состояния того ничтожества, в которое они привели себя, разумеется, с нашей помощью. При этом Чужие выглядят не как чудовища из голливудских фильмов, а как обыкновенные люди – они могут ходить между нами, жить среди нас, изучать нас со всех сторон, а потом выносить свое мнение о том, кто достоин делить с ними Галактику, а кто нет. Именно помощь Чужих помогла их Путину победить всех своих врагов и стать непререкаемым авторитетом в своей стране. А может, он и сам изначально был Чужим, надевшим маску обыкновенного русского, что было нетрудно, ведь русские и Чужие так похожи… И только какой-то древний запрет, дурацкое табу, которое Чужим так легко обойти, отделяет нашу американскую цивилизацию от всеобщего уничтожения.
– Но почему, мистер Кандид? – пораженно вскрикнула я, даже позабыв о том, где нахожусь. – Неужели мы такие плохие, что нас нельзя, ни простить, ни пожалеть? Хотя бы чисто по-христиански?
Русский главарь и его подруга что-то сказали на своем языке, после чего мистер Кандид произнес:
– Император Шевцов говорит, что вы, американцы, никогда никого не жалели ни ваших индейцев, у которых вы отобрали все, включая их жизни, ни ниггеров (нарочито неполиткорректно) на ваших полях, которые трудились от рассвета до заката, чтобы выстроить ваше благополучие. Не жалели вы и другие народы – например, японцев, на которых вы сбрасывали атомные бомбы или сербов, ливийцев и арабов, на земли которых ваши политики, уверенные в своем исключительном праве вершить судьбы мира, принесли рукотворный хаос. Почему в таком случае мы должны щадить вас? Но невеста императора, светлейшая графиня Виктория Полянская, сказала, что готова простить вас, но только если вы поклянетесь никогда – ни мыслью, ни словом, ни действием, ни бездействием – не причинять нашей Империи никакого вреда и станете ее преданными гражданами, приносящими пользу в меру своих сил.
– У империй не бывает граждан, мистер Кандид, – буркнул наш всезнайка Оуэн Ньюмен, – у империй бывают только подданные, то есть рабы. Передайте это невесте вашего императора…
