Пощёчина от отца прервала мои воспоминания. Я ахнула и приложила ладонь к щеке.
— Прости, Дафна, но я надеюсь, это тебя отрезвит от подобных мыслей: «сбежать»... не говори глупостей...
Тьма и серость сгущалась над нашим особняком.
Рыжая
Наверное, я пропустила тот момент, когда перестала чувствовать себя дома кому-то нужной и полезной. "Нора" теперь казалась не бедным, но таким светлым и родным местом, а штаб-квартирой хаоса и смертей.
Сначала, до конца июля, мы жили в таком затишье, что совсем не выходили из дома. Кроме папы, он трансгрессировал на работу чуть ли не под Дезиллюминационным заклинанием. Нашу семейную почтовую сову (своей у меня не было) мне не давали, чтобы я не связалась со своими «погаными друзьями-слизеринцами». Родители в самом деле считали, что я переписываюсь с Пожирателями смерти.
Потом была операция «Семь Поттеров», в которую меня хоть и посвятили, но наотрез отказались меня брать. И я уверена, что в тысячу раз хуже безмолвно ожидать возвращение всей своей семьи и друзей, понимая, что ничем не можешь им помочь, и гадая, живы они или нет, чем быть в самом пекле. Не представляю, как я это пережила. Дальше была весть о смерти Грозного Глаза, а Джордж вернулся в "Нору", лишившись уха. Тем же вечером я нашла в кладовой припрятанные мамой бутылки огневиски и там же в одиночестве напилась, до утра меня так никто и не нашел, да им было и не до этого. В общем, мне ещё никогда не становилось настолько плохо.
Потом наша квартира стала штаб-квартирой Ордена Феникса, вместо дома Сириуса. А может, просто все его члены были приглашены на свадьбу, не знаю, правильно ли я поняла. Я говорила, что перестала чувствовать себя дома кому-то полезной? Наверное, я погорячилась: после я была нужна только для того, чтобы оказывать услуги домового эльфа.
Рон, Гарри и Гермиона между тем планировали уйти на поиски крестражей сразу после свадьбы Билла и Флер, и если мама ещё хоть как-нибудь могла примириться с уходом своего совершеннолетнего сына, то обо мне не могло и идти речи. Благодаря тому, что мне под запретом оказалось писать письма друзьям, я даже не могла подать о случившимся весточки Дафне или Тео. Тот яростно хотел отправиться за крестражами, как его ни отговаривала Гермиона...
Перед самой свадьбой я отправилась в свою комнату, чтобы последний раз пригладить волосы и поправить платье. Флёр настояла на бледно-золотом цвете, но я чисто из вредности перекрасила его в зеленый. Вместе с платьем Габриэль. Я открыла дверь комнаты и обнаружила Гермиону, торопливо разбирающей кипу вещей.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я, подходя к ней. Гермиона в спешке кинула несколько книг и пакет с одеждой в маленькую бисерную сумочку. Она уже говорила, что научилась пользоваться заклинанием Невидимого Расширения.
— Всё ещё собираюсь. Так, на всякий случай, вдруг нам придется уйти сразу после свадьбы... — неуверенно протянула Гермиона.
— Втроем?
— Ну, да...
— Неужели ты так и не сказала Тео, куда собираешься? — с укором спросила я. Гермиона смутилась.
— Джинни, он не должен идти. Это слишком опасно, мы сами едва упросили Гарри пойти вместе с ним, — оправдывалась Гермиона, но я махнула рукой:
— Я думала, что Тео не последний человек для тебя.
За мной приотворилась дверь, и к нам вошел Гарри.
— Гермиона, я хотел тебя спросить... привет, Джинни, — добавил он, обернувшись ко мне.
— Гарри, ты за это лето написал Дафне хоть что-нибудь? — спросила я у Поттера. Тот переменился в лице.
— Я не могу подвергать её опасности, она должна это понять...
Гриффиндорцы. Они со своим вездесущим самопожертвованием всегда думают, что разбираются в ситуации лучше других. Уж это я успела понять за шестнадцать лет.
— Это ты не понимаешь. Дафна тебя любит, и позволь ей самой выбирать, оставаться с тобой или нет. Тем более, что сейчас она находится в опасности ещё большей, чем мы сейчас.
Я сжала руки в кулаки и выбежала из комнаты, не дожидаясь ответа. Наверное, последнюю фразу не стоило произносить. Поттер ведь и не знает, что в любой момент у Дафны может появиться метка на руке. А в остальном я права, они вместе с Гермионой ведут себя, как эгоисты, не давая другим права выбора.
Я люблю своих друзей и всегда постою за них. Но сейчас я чувствовала такое понимание к сложившимся обстоятельствам, как будто сама в них побывала. Какая нелепая мысль.
Северус Снейп
Пора было уже привыкнуть, что летний отпуск из Хогвартса совсем не означает блаженную передышку. И уж тем более — передышку после смерти Дамблдора. После его убийства. После моего убийства Дамблдора. Старый паук...
Я устало сидел в гостиной, небольшими глотками хлебая разбавленный огневиски с добавленным в него успокоительным зельем, когда вошел мальчишка. Хотя, какой он уже мальчишка.
