– Зачем они вообще ее вызывали? Она явно была у Логарда, Карл послал ее к нему в апартаменты… Я видел ее синяки на шее и разбитую губу… Логард не упустит своего, если бы не получил того, что хотел, то сразу бы наведался к нам…
Я замерла, прислонилась к стене и вслушалась.
– Пап, если бы рыжая рассказала о том, что с ней случилось, то все мы сейчас стояли бы перед судом, а не пили бы чай у себя дома,– спокойно сказал Игнат.– Да и заказ она не оставила в апартаментах… Ты уничтожил коробку?
– Сразу, как нашел в ее рюкзаке… Я одного боюсь, что этот гад мог кому-то о нашем долге рассказать…
– Если бы рассказал, сам знаешь, что было бы. А теперь от него уже никто ничего не узнает. Хорошо, что он сдох… Сам лишнего не болтай…
«Как все удачно для вас сложилось!»– с ненавистью прищурилась я.
– Да что и кому я болтаю? Думаешь, Сашка не разболтает?
– Она и тени своей боится… К тому же отлично знает кодекс. Если не рассказала сразу – будет наказана за сокрытие. К тому же она собирается на КНИС, ей не нужны проблемы.
«Игнат знает о КНИС?!– едва не задохнулась я.– Откуда? Кьени?.. Джада?..»
– Собирается она!– раздраженно фыркнул отец.– Пусть даже не думает!
– Успокойся. Рыжая будет молчать, иначе лишится всего, что имеет,– безжалостно заявил Игнат.
«Верно, разговоры ни к чему»,– поднимаясь к себе, коварно улыбнулась я, а внутри не дрожало от ярости – все чувства растворились в ледяной пустоте.
* * *
Я ненавижу свою комнату. Это душная коробка, в которой я погибаю от сочащихся из стен подлости, безразличия и жестокости. Но меня пугает не это, а то, что растет во мне, то, что я не могу контролировать.
Я подошла к зеркалу и аккуратно сняла гелевую пленку с руки. На коже виднелся свежий шрам, но полностью затянувшийся. Я перевела взгляд на свои глаза и замерла. Я не узнавала себя.
«У меня всегда была отличная память… Но почему я не помню того, что произошло в шаттле хомони? О моем присутствии в нем никто уже не узнает. Система очистки удалила все органические следы моего присутствия, если я их оставила… Но, фактически, это я убила его… Позволила истечь кровью…»– от этого осознания стало жутко.
Бесцельно побродив по комнате, я села на пол и закрыла глаза.
«Он бы все равно умер: раны на коже сильно кровоточили. Вряд ли его можно было вылечить… А я и не должна была его спасать! Его наказала Вселенная. Старый больной хомони… Только бы он меня ничем не заразил…»
Открыв глаза, я глубоко вдохнула и отключилась от всего.
Сегодня я не прилегла ни на минутку. Остаток дня и всю ночь просидела над визором, изучая новые сложные алгоритмы, которые прислал Тадеско Дворжак. Он всегда делился новинками, сам не был программистом, но многому учился и умел доставать нужную информацию. После ночных кошмаров, которые теперь не оставляли меня, это отвлекало, наполняло энергией.
* * *
Утром поднялась из-за стола. Умылась. Оделась. Выкинула мусор. Приготовила завтрак… Холодная пустота в голове и в груди сосредотачивали.
Игнат проспал, выпил только сока и уехал на смену. Отец хмуро перебирал вилкой остатки завтрака на тарелке и искоса следил за мной. Я быстро доела и убрала посуду в мойку.
– Куда собралась?– недовольно проворчал отец.
– Меня вызвали на регулярное обследование в медцентр.
– Что они там все обследуют?– проворчал он.– А почему раньше дня рождения на целый фазис?
– Я не знаю.
– Потом чтобы сразу домой… Нужно разнести заказы…
Со всей притворной покорностью я повернулась к нему и, не глядя в глаза, ровно проговорила:
– Я больше не буду работать у тебя курьером.
– Что?!– вскинул руки он, что вилка отлетела на край стола.
– Я больше не буду работать у тебя курьером,– с той же интонацией терпеливо повторила я и мельком посмотрела на него.
– Это почему?– возмущенно поднялся он, но, видно, вспомнив, что скрывает, присел и недовольно фыркнул:– На шее будешь сидеть? Ищи работу, потому что я тебе карманных кредитов больше не дам.
– С сегодняшнего дня я стажируюсь в лаборатории при колледже. Я получила назначение от научного совета…
– Назначение?
Я очень надеялась, что он не потребует его предъявить, а для этого расстроенно добавила:
– Я не прошла собеседование на стажировку на КНИС, но предложили эту работу…
Отец был очень рассержен, но, похоже, его удовлетворила новость об отказе научного совета.
– Иди, работай. И в конце концов, ты должна оправдать три года вложений в тебя,– бросил тот и отодвинул свою тарелку.
«Унижений, ты хотел сказать?»
– И какой из тебя микробиолог?– уже тише проворчал себе под нос.
– Чаю заварить?– покорно кивнув, спросила я.
– Что глупости спрашиваешь? Забыла, что делать?
«Я ничего не забыла… И я отличный микробиолог, папочка!»– спокойно взяла чашку, термокапсулу для заварки травяного настоя и скрупулезно стала отбирать каждую травинку из пучка недавно сорванных растений. Всё строго по рецепту…
* * *
И действительно, я больше не распылялась на слова. Только холодные расчетливые шаги…
Через фазис Игнат разнес полкомнаты из-за того, что его заявку на участие в торгах за Джаду Бер Хезсо отклонили без каких-либо объяснений. Комиссия имела на это право.
