Мы поднимаемся по лестнице. В доме есть лифт, но Шейд не рискует им пользоваться. Тут воняет человеческими отправлениями, грязью, тухлятиной. Первостатейный бомжатник. С этажей доносится детский плач, шипение еды, крики и брань. Тут живут настоящие отбросы. Квартиры сдаются в наем. Дешевое жилье для малоимущих это называется. Маргинальное местечко.
Четвертый этаж из семи. С лестницы заходим в плохо освещенный коридор, Шейд добирается до квартиры 75С и тихо снимает пистолет с предохранителя. У меня мурашки бегут от его решительности и силы. С оружием он выглядит особенно мужественно и даже в какой-то мере сексуально.
Шейд заносит руку над дверным полотном и стучит. Никто не отвечает, а дверь от сквозняка немного приоткрывается и стучит собачкой замка о металлическую планку в косяке.
Ох и плохое у меня предчувствие… Но запаха мертвечины нет. Только затхлости и испорченной еды.
Шейд рывком входит в квартиру, я следом — там пусто. Одна комната и крошечная кухня. Из мебели только продавленный диван, покосившийся стол, кресло с высокой спинкой.
Шейд щелкает выключателем — света нет. Достаю телефон и свечу фонариком. В комнате есть следы борьбы, на полу пятна — кровь на ковре и на полу. Запекшаяся.
— Твой парень труп, — заключает Шейд. — С вероятностью девяносто девять процентов.
— Похоже. Его номер остался в зоне досягаемости, — произношу вполголоса. — Значит, до телефона не добрались.
Поспешно опускаюсь на пол. Вонища — жесть! Свежий запах крови смешивается с вонью пыли, собачей шерсти, кошачьей мочи. Чего только ни было в этом ковре! Свечу фонариком под диван. Шейд в этот момент принимается откидывать с него пристежные подушки. Ничего. Перевожу луч света под кресло и вижу телефон. Экран треснул, но телефон тут! Тянусь и вытаскиваю. На нем ещё осталась свежая кровь. Не высохла между чехлом и полом.
Код блокировки, естественно, есть. Но из шторки видно сообщение с неизвестного номера: «Уже поднимаюсь к тебе. Жди. Я тебя вывезу». Но судя по следам, сдается мне, тот, кто сюда пришел под видом спасителя, вывез бедолагу на тот свет.
— У нас снова ничего! Кто-то опередил! — с досадой пинаю диван. А там что-то дребезжит и выпадает на пол.
Лезу и достаю… ключ от депозитной ячейки.
— Опередил, верно, — отвечает Шейд. — Но теперь есть хоть что-то.
Он прячет ключ и телефон в карман брюк и кивает мне на выход. Мы возвращаемся в машину, и он везет меня… в штаб Серебристых. В головное казино «Слиток Серебра». Там провожает на пятый этаж к себе в комнату. По пути никого не встречается. Немудрено, за полночь перевалило.
— Иди прими душ. Мне тоже нужно, — устало говорит Шейд. — От нас воняет бомжатиной.
Соглашаюсь. Иду в душ, раздеваюсь полностью, захожу в стеклянную коробку. Включаю воду и вспоминаю нашу первую встречу тут. Внизу живота теплеет и начинает тянуть. Возникает приятная тяжесть. Парадоксально, но произошедшее тогда сейчас возбуждает меня. То ли потому что время прошло и подзабылись неприятные воспоминания, то ли потому что у меня изменилось отношение к Шейду. Он, по сути, с тех пор не делал мне ничего особо плохого. Даже следящие импланты — для моей безопасности, теперь я это понимаю. А безопасность мне не помешает.
Я намываюсь, получая удовольствие от горячей воды и отличного напора, и слышу звук открывшейся двери. Шейд направляется к душевой. Останавливается напротив и начинает раздеваться. Ситуация повторяется, но мне совсем не страшно и даже напротив, я хочу этого. А от картинки — передо мной красивый голый мужчина в прекрасной форме — во рту выделяется слюна и между ног отчетливо теплеет.
Шейд открывает дверь и входит. Я делаю шаг назад и касаюсь лопатками стены. Смотрю на него во все глаза, пытаясь считать эмоции. А он молча закрывает за собой дверь и встает под душевой распрыскиватель. Точно дает мне возможность показать, хочу я или нет. А я… пугаюсь. Но хочу. И пугаюсь. Представлять — одно, а оказаться в узком пространстве с возбужденным мужчиной, у которого взгляд хищника, готового наброситься и растерзать — другое. И все же хочу.
Приближаюсь и, повернув его голову к себе, тянусь и касаюсь его губ своими. Целую ласково и, наверное, не очень умело, но пусть мое разрешение выглядит так, чем никак.
Шейд берет меня за плечи и разворачивает к себе спиной. Прижимает щекой к стене. Наклоняется, кусает и целует шею. Но я не хочу так. Не так. Пытаюсь вырваться, но он не дает, скользит пальцами по спине, забирается между ног и погружает один в меня. Возбуждение охватывает с головы до ног, колени становятся мягкими. Царапаю кафель ногтями от безумно приятных ощущений внизу, но в мозгу светится, что я не хочу снова быть жертвой. Предпринимаю ещё одну попытку, и таки выворачиваюсь вбок. Ловлю разъяренный взгляд Шейда и, чтобы успокоить, сразу целую.
— Я хочу смотреть тебе в глаза, — шепчу на ухо, разорвав поцелуй через несколько мгновений.
Шейд рычит и рывком поднимает меня за бедра на уровень талии, впечатывает спиной в стену, а потом аккуратно опускает, насаживая на свой возбужденный член. Закусываю губу и стону.
