— Какая ты узкая, — слышу довольный рокочущий голос. — Обожаю.
Да, мне тоже хорошо. Не больно, приятно. Крышесносно приятно.
Шейд начинает двигаться. Я и не представляла, что секс может быть настолько шикарным. В прошлый раз ощущения были смазаны моим исключительным сопротивлением, которое Шейд переломил и сделал по-своему. А сейчас я отдаюсь по собственной воле, и это… волшебно.
Прижимаюсь к Шейду телом, отталкиваюсь бедрами и практически скачу на нем. Спиной скольжу по мокрому кафелю. Он жестко вколачивается в меня, поддерживая за талию одной рукой, другой играет с моей грудью. Наверное я выгляжу со стороны, как одержимая нимфоманка, но мне плевать.
Напряжение внутри нарастает, клитор трется о тело Шейда, пульсирует прилившей кровью. Шейд опускает руку и принимается его щекотать. Гладит, кружит вокруг большим пальцем.
Меня хватает дай бог на пару минут такой нечестной игры, и накрывает оргазм. Такой сильный, что я почти безвольно повисаю на Шейде. Он делает ещё несколько жестких на грани грубости толчков и… тоже кончает. В меня.
— Какая ты горячая девочка! — рычит в ухо, прикусывая мочку. — Моя горячая девочка.
— Ты зачем… — осекаюсь, стесняясь назвать вещи своими именами.
Он двумя руками подхватывает меня под попу, снимает с себя. Ставит на пол. Я тут же приваливаюсь спиной к стене. Вымоталась.
— Да не парься, у меня таблетки есть, — бросает Шейд, как ни в чем не бывало поворачиваясь ко мне боком, чтобы помыться. — Примешь, и не будет у тебя детей. Я не собираюсь заводить семью.
От этих циничных слов, сказанных именно в тот момент, когда я оказалась максимально уязвима, вдруг становится очень больно. Так не должно быть. Откуда это чувство? Он же мне никто, я изначально не планировала заводить отношений, а тут вдруг, выходит, почувствовала его симпатию и поплыла? Обида захлестывает с головой. Я порывисто выбираюсь из душевой, по дороге отталкивая Шейда.
— Выясним, кто заказал ограбление твоего казино, и я свободна. Ты отпустишь меня и брата, — заворачиваюсь в полотенце. — Семья с тобой — последнее, о чем я могла бы подумать! Ты держишь гарем омег, я презираю это.
— Нет, Рэйвен, — невозмутимо парирует Шейд. — Мы найдем, кто меня предал, а потом ты пополнишь мой гарем. Обещаю, ты будешь любимой омегой.
— Да пошел ты! — хватаю одежду и выбегаю в его красиво обставленную спальню.
Не видать ему меня как своих ушей. Судорожно одеваюсь. Я знаю, куда мне вживили его радиометку, я её вырежу, а если нет — выковыряю. Одевшись, хватаю вещи — весь мой скарб и деньги поместились в одном рюкзачке, бегу к двери, по дороге цепляя его магнитную карту с тумбочки. Если сейчас Шейд меня не остановит, потеряет. И я сама решу, когда показаться в его поле зрения.
Я знаю, куда идти, у меня ключ от всех дверей. Нужно только сбежать. И я спускаюсь в паркинг, по дороге не встречая никого. Если не найду транспорт, выйду пешком — там на въезд только шлагбаум, и охраны я не видела.
Пробегаюсь по большому гулкому подземному гаражу, выискивая пригодную машину. Взгляд падает на симпатичную женскую легковушку. Стопудово, машина одной из девок Шейда. Ну вот и отлично.
Разбить окно получается не с первого раза. Больно, блин, бить в него локтем. Но никаких булыжников тут не валяется. В какой-то момент стекло осыпается, и врубается оглушающая волчий слух сирена. Насрать! Дорога каждая секунда. Я открываю себе дверь и лезу под козырек у ветрового стекла. Как я и думала, ключи здесь.
Шейд устроит за мной погоню, это к гадалке не ходи. А мне нужно… несколько минут в туалете на заправке, и я оставлю его сраную радиометку там.
Вжимая педаль в пол, несусь по ночному городу в рандомном направлении. Повезло, улицы полупустые, так что я быстро доезжаю до какой-то заправки. Кажется, не засекла погони. Может, Шейд самонадеянно полагает, что я не удалю метку и продолжу показывать ему свое местоположение? Власть одурманивает рассудок, Шейд. Тебе следует спуститься на землю, быть ближе к людям.
Заправка волчья, но по волосам продавца не могу определить, чья. Прячу волосы под капюшон, пробегаюсь по рядам в магазинчике и в отделе для пикника обнаруживаю добротный нож для резки мяса. Расплачиваюсь, стараясь не поднимать взгляд на продавца, и отправляюсь в туалет.
Там сбрасываю толстовку, задираю рукав футболки так, чтобы добраться до дельтовидной мышцы и, глядя в зеркало, произношу:
— Ты до меня не доберешься, Шейд, пока я сама не захочу, чтобы ты меня нашел, — вдыхаю поглубже и втыкаю нож в плечо.
Больно, сука. Лезвие чиркает о что-то металлическое. Эта штуковина не слишком глубоко, так что нужно лишь немного расширить рану, и можно будет достать метку пальцами.
— Думал, все, никуда не денусь? Ищи теперь как хочешь! — усмехаюсь и чуть поворачиваю нож.
По коже бегут мурашки, лоб покрывается потом. Адреналин от боли зашкаливает, руки и ноги стремительно холодеют, а по руке густым потоком течет кровь. Черт. Начинает шатать от её вида. Перестаю смотреть в зеркало, закрываю глаза. Ставлю руку на раковину, чтобы не капать на пол.
