Намотав ее роскошные светлые волосы на внушительный кулак, Тизар притянул женщину к себе.
— А, испугалась?! Боишься меня, поганая шлюха?
Она полуприкрыла глаза, часто дыша и приоткрыв жаркий рот, готовая исполнить любую его прихоть.
— На колени,— Тизар швырнул ее на пол,— и изволь рассказать мне о том, кто я такой!
«Самый гнусный, самовлюбленный, ни на что не годный болван во всей Хайбории»,— думала Велда, униженно подползая к его ногам.
— Владыка и повелитель, герой и вождь, рождением которого небеса благословили землю Офира... чья красота затмевает солнце, смелость заставляет трепетать даже богов, а неприступная суровость повергает врагов в панический ужас и обращает в бегство. Меч твой разит без промаха, конь твой подобен огнедышащему дракону во гневе, все мужчины втайне завидуют тебе, а женщины мечтают о тебе одном! — страстно проговорила она, глядя ему в глаза.
Подобные излияния Тизар мог выслушивать часами, и Велда не уставала поражаться тому, каким нужно быть болваном, чтобы в самом деле верить всему тому, что она говорит, нуждаться в столь грубой лести. Если бы Тизар не занимал такой заметной роли в ее личных планах, она бы и не взглянула в его сторону. Но он был ей нужен. Он был ступенькой, услужливо подставленной судьбой для того, чтобы она смогла наконец взойти на самый верх. Тизар мог сколько угодно в прямом смысле вытирать об нее ноги, бить и унижать ее. Глупец, он не представлял себе даже в кошмарном сне ничего о той власти, которую она уже имеет над ним. И о той, которую благодаря ему получит.
Все-таки в этом смысле у них было кое-что общее. Слово «власть» опьяняло обоих сильнее самого крепкого вина. Когда-то Велда предполагала сделать своей «ступенькой вверх» Гинмара, товарища детских игр, который внезапно превратился в важную особу. Было время, он сам предлагал ей руку и сердце. Ему было тринадцать лет, а Велде пятнадцать, и она только посмеялась над ним.
— Зачем мне нищий?! Я и сама такая же,— с детской безоглядной прямотой и жестокостью заявила она.— Хочу красивый каменный дом, слуг, лошадей, драгоценности. Разве ты сможешь мне это дать?
— Я могу дать тебе весь мир,— грустно прошептал он, глядя на нее пристально и с любовью, но она оттолкнула его и убежала, смеясь.
Как же Велда пожалела о своем поступке, когда Гинмар оказался сыном Магистра Итана! Правда, у нее тогда уже был богатый покровитель, сделавший девушку своей дорогой игрушкой. Она еще надеялась, что Гинмар объявит ее своей женой и введет в Риатеос как госпожу. Велда начала встречаться с Гинмаром, но дальше постели не продвинулась. А когда объявили о свадьбе, Велду охватило такое бешенство, что она едва не прикончила его накануне этой свадьбы. Но ей помешали. А потом Гинмар просто вычеркнул ее из своей жизни, не объяснив причин.
Нет, она его никогда не любила. Вот только иногда ей снились венки из пыльных, высушенных зноем цветов, что плел для нее нескладный худенький мальчик с огромными глазами, мальчик, который умел быть таким нежным и преданным... И тогда Велда просыпалась в слезах.
Мальчик давно вырос, превратившись в статного сильного красавца, знатного и богатого, мужественного и благородного. Но ей больше не было места в его судьбе.
Те венки давно увяли, высохли и рассыпались в прах. А бриллиантовые диадемы могли сверкать вечно, но, увы, они не согревали сердце нежным теплом желтых шестилистников.
...Тизар, храпя, как загнанный конь, наконец отвалился от нее и прекратил терзать ее тело, успев оставить на мраморно-белой коже столько синяков, укусов и царапин, что Велда с неудовольствием подумала, каким же образом ей удастся скрыть следы нынешней бурно проведенной ночи от Монторна; впрочем, она быстро утешилась, вспомнив, что тот предпочитает благословенную темноту мерцанию сотен свечей.
— Тизар! Ты встанешь во главе легиона, который в решающий момент перейдет на сторону гирканцев,— произнесла она.
— Знаю,— решительно тряхнул он головой.
— Знаешь? Знаешь?! — От смиренной рабыни, восхваляющей своего повелителя, и следа не осталось; Велда резко повернулась и нависла над ним, прижав его руки к постели.— Слушай меня! Для этого ты должен победить на турнире/чтобы все выглядело законно, иначе тебя невозможно будет сделать предводителем такого войска. Готовься к турниру, а не трать силы, развлекаясь по кабакам, Нергал тебя разорви!
— Не указывай мне, что...
— Заткнись. Не тебе, а мне пришлось из себя вон вылезти перед Монторном, чтобы вырвать у него согласие на твое назначение. Между прочим, поначалу он и слышать об этом не хотел! При таких советчиках, как ковент Гинмар... который, кстати, будет твоим главным противником и на турнире!
— Да я просто размажу его. Я ему глотку вырву,— заверил Тизар.— Ты что, сомневаешься?
— Смотри, как бы он тебе самому что-нибудь не вырвал,— усмехнулась Велда.— Нет ничего глупее, чем недооценить врага перед боем. Не забывай, что ты понятия не имеешь о тех кхитайских фокусах, которым его обучали.
— Я и без них врезал ему так, что он едва уполз.
