Дуглас молча бросил ему еще три монеты, незамедлительно исчезнувшие в пухлых ладонях информатора. Мак-Фергюс тихо выругался. Чертова девка, из-за нее ему придется ночевать в седле. Однако сто фунтов того стоят... К ночи они ее догонят.
— Она что же, пошла прямо по этой дороге? — уточнил он.
Толстяк пожевал губами и задумчиво произнес:
— Ну, я бы не сказал, что она пошла по ней...
— А что же она сделала, черт тебя дери?! — невежливо заорал потерявший терпение Дуглас.
— Если быть точным, она поехала по этой дороге, — невозмутимо пояснил толстяк. — Она украла одну из наших лошадей, — с грустью пояснил он, честно глядя в глаза взбешенного шотландца.
— Ты что, смеешься надо мной, проходимец?! — заорал Черный рыцарь, направляя своего коня прямо на говорящего. — Я сейчас вздерну тебя на ветке этого дерева! Ты наверняка отдал девчонке свою клячу, а теперь пытаешься оправдаться?!
Торговец замахал руками, делая невинное лицо.
— Что вы, что вы, сэр Дуглас! Зачем бы мне лгать? Мы ваши верные слуги, бедные комедианты, только и всего. Девушка поехала к переправе на Карноут, если я не ошибаюсь, — быстро добавил он.
Глаза Черного рыцаря налились кровью, он пришпорил коня и пустил с места в галоп.
— Вперед! — заорал он, оборачиваясь. — Мы должны нагнать ее до переправы!
Весь отряд как один сорвался за своим грозным предводителем. Спустя мгновение на дороге остались лишь четкие отпечатки конских копыт в мокрой пыли.
Торговец оглянулся на своих побледневших товарищей и неожиданно подмигнул им. Его толстое лицо расплылось в широкой улыбке, морщинки лучиками разошлись от глаз. Он быстро засеменил в их сторону, продолжая улыбаться.
— Ну ты даешь, Яков! Как ты мог так с ним разговаривать? Ведь это был сам бешеный Дуглас. Ты сильно рисковал, — сказал акробат, подходя к толстяку.
— И мы тоже, — мрачно присоединился к нему силач-боец.
— Я говорил, что со мной вы не пропадете, — самодовольно отозвался торговец. — Мы неплохо заработали на этой девочке.
Он весело подбросил на ладони пять серебряных монет и тут же заботливо спрятал их обратно за пазуху.
— Идите вперед, поищите место для ночлега, а то скоро нас накроет дождь. Я вас догоню, — сказал он, махнув рукой. — Кажется, ось немого скрипит...
Он озабоченно склонился над передним колесом и стал цокать языком, оглядывая его. Едва циркачи скрылись за поворотом дороги, Яков быстро залез в повозку и, воровато оглядевшись, полез в один из сундуков, стоявших в глубине. Покопавшись среди каких-то тряпок, он ловким движением извлек оттуда маленький сверток. «Надо бы перепрятать его», — подумал Яков. Повертев в руках тряпицу, он поддался искушению и быстро размотал ее. В темноте крытого фургона тускло блеснул небольшой предмет.
— Так оно сохраннее будет, — пробормотал торговец, засовывая зеркальце туда же, куда перекочевали монеты — в потайной карман на внутренней стороне рубахи.
И вдруг замер, почувствовав, что его правая рука как будто попала в железные клещи. Клещи сжимались, нещадно сдавливая руку... Яков взвыл, пытаясь вырваться, но тщетно. Напавший завел ему руку за спину, и он перестал трепыхаться, только шипя от боли.
— Не нужно кричать, — услышал он над ухом чей-то голос.
— Хорошо, — выдавил из себя побледневший толстяк.
— Вот и отлично, — сказал тот же голос. — Расскажи мне все, что сообщил Дугласу, и я оставлю тебя в живых.
Сбиваясь и заикаясь от страха, Яков быстро изложил все еще раз. Он боялся оглянуться, чтобы не раздразнить разбойника, — только краем глаза разглядел волосатую ногу, высунувшуюся из- под коричневого килта, и край такого же пледа.
— Молодец, — похвалил его человек. — А теперь скажи мне, что отдала тебе девушка взамен за то, что ты дал ей лошадь?
— Клянусь, я помог ей бескорыстно, — попробовал солгать торговец, но тут же громко взвыл от боли.
— Не нужно мне врать, — строго сказал разбойник. — Иначе будет еще больнее.
Яков облизнул пересохшие губы и выдавил из себя:
— Она дала мне вот это...
Он вытащил свободной рукой из-за пазухи тряпицу, которую только что спрятал туда.
— Давай сюда, — потребовал человек.
— Забирайте, только не убивайте меня, господин разбойник! — взмолился Яков.
Он услышал короткий смешок, от которого его спина покрылась холодным потом.
— Прости, но эта вещь не твоя, купец, — услышал он. — И только поэтому я ее забираю. Не шевелись, если хочешь жить. Я очень хорошо стреляю.
С этими словами неизвестный нападавший отпустил его многострадальную руку и исчез. Он услышал стук копыт, на всякий случай подождал немного...
На улице уже вовсю лил дождь. С трудом выбравшись из повозки на подгибающихся ногах, Яков тоскливо поглядел на пустынную дорогу, на которой не было ни души.
— Ну вот и помогай после этого людям, — грустно произнес он, утирая мокрые дорожки с лица.
Рысь у «чудесного иноходца» оказалась необычайно тряской.
