Шотландец с укоризной посмотрел на нее. Похоже, он вообще не любил спешки. Старик пристально оглядел ее напряженное побледневшее лицо и опять отвернулся.
— Нет, маловато, — пробурчал паромщик.
Эрика поняла, что он просто торгуется. Чертов старикан! Она скрипнула зубами и назвала новую цифру:
— Восемь!
Перевозчик заинтересованно поглядел на нее, но промолчал. Его сын затаил дыхание.
— Я плачу шиллинг, и вы перевозите меня немедленно, — жестко сказала Эрика. — И ни пенни больше.
Судя по их округлившимся глазам, за такую плату на этом пароме еще не ездил никто. Девушка тяжело вздохнула. Это почти все деньги, что у нее есть. Если шотландцы согласятся, то ей придется путешествовать до Эдинбурга голодной. Разве продать потрепанный плащ, который ей дал Яков... Но будет гораздо хуже, подумала она, если они не согласятся.
— Ну что ж, ежели не боитесь... По рукам! — быстро сказал сын, вскакивая с места.
Старик, осуждающе пожав плечами, поднялся и осторожно пожал ее маленькую ладошку.
— Деньги вперед, — угрюмо предложил он.
Эрика вынула из кармана серебряную монетку и продемонстрировала ее мужчинам.
— Отдам, когда отчалим от берега.
Старый паромщик хмыкнул, но молча пошел готовить паром к отплытию. Теперь в его поведении сквозило уважение. Эрика опасливо покосилась на это странное сооружение, которое гордо именовалось паромом. Большой плот из толстых бревен, перевязанных веревками и настланной кое-как палубой, бортики ограждены той же веревкой... Это шаткое плавсредство ходит через такую огромную реку? В серой пелене дождя виднелся толстый канат, натянутый через Клайд, ближе к середине реки уходящий в воду. Она что, и вправду поплывет на этом?! Кобыла, купленная у циркачей, нервно тряхнула головой, словно протестуя против того, чтобы ее втягивали в эту авантюру.
Шотландцы отвязали неповоротливую махину и оттолкнули ее от берега.
— Ну же, барышня, что вы встали столбом! Вы плывете или как?
Эрика вздрогнула. Ей вдруг стало страшновато лезть на этот мокрый паром. Она оглянулась назад, словно ища пути к отступлению, и вдруг ее взгляд задержался на маленьких точках, быстро перемещавшихся по дороге. Похолодев, девушка остановившимся взглядом уставилась туда. Так и есть. Всадники! Сомнений не было — к реке двигался большой отряд.
Она что есть силы дернула за повод, потащив упирающуюся лошадь на паром. Слава богу, старик паромщик был занят неуклюжим рулевым веслом, которое никак не прилаживалось в уключину, а его сын разбирал канат. Только бы им не пришло в голову оглянуться назад! Она начала читать молитву и незаметно скосила глаза туда, где теснились маленькие домишки Карноута. Всадников пока не было видно — наверное, они как раз спустились в низину. Интересно, они заметили ее? Нервное напряжение девушки достигло предела. О Господи, скорее же!
— Трогай! — закричал старик паромщик, отталкиваясь веслом от глинистого склона. — Держитесь крепче, леди!
Молодой шотландец навалился на канат, и неуклюжий тяжелый плот оторвался от берега. Волны Клайда немедленно подхватили их и начали раскачивать. Эрике тут же стало до того нехорошо, что на время она даже забыла о своем страхе перед Дугласом. Вообще-то она не боялась воды, прекрасно ныряла и плавала, но тут... Коричневые волны набегали на шаткую палубу, веревки поскрипывали, и ей ежеминутно казалось, что они не выдержат и деревянный монстр развалится прямо в воде.
Однако паромщики сноровисто управляли этой штуковиной, и девушка немного успокоилась. Молодой перевозчик рывками подтягивал толстый канат, ритмично вдыхая и выдыхая воздух широкой грудью, словно кузнечный мех. Старик уверенно рулил тяжелым рулевым веслом, постоянно удерживая плот в одном положении. Вцепившись в веревочное ограждение, Эрика до рези в глазах стала всматриваться во все более отдаляющийся берег. Сердце колотилось как бешеное, язык присох к гортани... Ей казалось, что с каждой минутой с ее плеч спадает тяжелый груз, который она тащила на себе много дней. Вот он, такой желанный ключ к свободе, приближается к ней с каждой минутой...
Они уже преодолели половину реки, как вдруг случилось то, чего она больше всего боялась. Из-за береговых зарослей наметом[46] вынесся отряд всадников на взмыленных лошадях, впереди которого мчался рыцарь в черных доспехах. Достигнув берега, он не раздумывая вогнал своего коня в воду и заорал во всю глотку:
— Эй! На пароме! Именем короля приказываю вам повернуть обратно!
Его зычный голос, хриплый от злости и напряжения, далеко разнесся над водой. Сутулые плечи старика удивленно вздрогнули. Не выпуская весла из рук, шотландец невозмутимо спросил:
— Эй, сынок, погляди, кто это там так глотку дерет?
Молодой паромщик прищурился.
— Кажись, важная птица. Рыцарь, что ли... И всадников с ним дюжины две.
Старик обернулся к застывшей от страха Эрике и проницательно сообщил:
— За тобой, верно?
Девушка только и нашла в себе силы, чтобы кивнуть. Паром болтало на волне во все стороны, и шотландцам приходилось прилагать все усилия, чтобы удержать его.
— Поворачивай назад! — надсаживая глотку, опять заорали с берега.
