Шестеро неудачников грустно ретировались с поля. Эрика со злорадством успела заметить, что долговязый Вилли тоже удалился. Усилием воли девушка заставила себя забыть обо всем. Сейчас она не имела права проиграть.
Эрика закрыла глаза и постаралась дышать размеренно. Джош учил ее расслабляться. Он всегда говорил, что, нервничая, не попадешь в цель. Сейчас для нее не существовало ничего, кроме круга на мишени, чернеющего впереди. И, выпуская стрелу, она точно знала, что теперь попадет.
Вздох недоверия и восхищения прокатился по рядам немногочисленных зрителей. Ее стрела и стрела Оуэна торчали точно в центре мишеней — в маленьком, не закрашенном смолой кружочке. Еще несколько стрел попали в черный круг, но это уже не имело значения. Всем было ясно, что теперь существует два кандидата на победу, и они будут бороться до конца.
— Последний этап! — выкрикнул пожилой распорядитель. — Приготовиться!
Оуэн поджал губы и весь вытянулся словно струна. С замиранием сердца Эрика увидела, как его стрела вонзилась в дюйме от предыдущей.
Толпа взорвалась победными воплями. Оуэн, расслабившись, позволил себе улыбнуться и торжествующе повернулся к ней, словно приглашая разделить его триумф.
Эрика сжала зубы. «Забудь обо всем, — раздался в ее голове голос Джоша. — Просто стреляй туда, куда хочешь попасть. Расслабь плечи, откинься чуть назад... Бери прицел чуть выше, стреляй навесом. Помни, что цель — в твоих мыслях». Вскинув лук, Эрика сделала глубокий выдох, тщательно прицелилась и выстрелила. Она еще успела услышать, как на мгновение повисла оглушающая тишина, а потом в уши ударила волна возмущенного рева.
Две ее стрелы торчали рядом, бок о бок. Вторая сорвала оперение с первой... Когда помощники подбежали и вынули стрелы, перевернув мишень, оказалось, что они пробили в щите одно отверстие. Шотландцы, не веря своим глазам, ринулись за ограждение, чтобы убедиться в проигрыше своего любимца. На Оуэна было страшно смотреть. Краем глаза Эрика заметила, что его ватага куда-то делась, и приготовилась к худшему.
Смелость покинула ее. Девушка стояла одна-одинешенька, пытаясь справиться с противной дрожью в руках, возникшей сразу после выстрела. Она вдруг почувствовала себя такой одинокой здесь, среди чужих людей...
Неожиданно чья-то тяжелая рука легла ей на плечо, так что она даже присела.
— Ну что ж, молодец, парень! — раздался у нее над ухом голос распорядителя состязаний. — Ты выиграл.
Он аккуратно снял с бархатной подушечки кинжал в красивых кожаных ножнах. Эрика затаила дыхание. Вся ее обида куда-то испарилась, уступив место чувству счастья и благодарности.
— Это нечестно! — выкрикнул кто-то из толпы. — Почему это наш приз должен получить какой-то англичанин? Даже если сейчас мир, то все равно, его предки своими погаными ногами топтали этот край.
Все одобрительно загудели, но кое-где раздались и возгласы протеста.
— Он получит награду не потому, что он англичанин или шотландец, а потому, что лучше всех стрелял, — веско сказал Бен, и все разом смолкли.
Он торжественно поднял вверх ножны и слегка вынул из них кинжал. Сталь блеснула на солнце, и Эрика восхищенно ахнула. Конечно, это не такое оружие, как у отца, наверняка он выкован в какой-нибудь местной кузне, но выкован на совесть. Простая удобная рукоять сама просится в руку, и длина подходящая... Она потянулась к чудесному подарку, и ее лицо осветилось улыбкой.
— Можно? — робко спросила она, не замечая, как потемнело от гнева лицо Оуэна.
И столько было в ее голосе радости, что хмурые шотландцы, вопреки всему, вдруг тоже заулыбались.
— Это твое оружие, парень. — Распорядитель вложил ей в руки приз и сделал шаг назад. — Бери и носи с честью.
— Спасибо! — поблагодарила Эрика.
С бьющимся сердцем она приняла в руки подарок. Она выиграла! Развернувшись, девушка побежала прочь, чувствуя, как в груди разливается упоительное чувство победы. Ей захотелось рассмотреть кинжал где-нибудь в сторонке. О немедленном возвращении на постоялый двор не могло быть и речи. Девушка шла, не обращая внимания на царящее вокруг веселье. Мысли вихрем проносились у нее в голове. Она обязательно покажет кинжал отцу, братьям и Джошу. Эрика представила себе выражение лица Бранвена и самодовольно хихикнула.
Она совсем не смотрела по сторонам, когда ей неожиданно что-то попало под ноги, и девушка кубарем полетела на землю.
— Эй, не так быстро, сассенах! — услышала она издевательский окрик.
Вскочив, Эрика в бешенстве уставилась на знакомых уже ребят, хмуро обступивших ее. Сам Оуэн стоял рядом, надутый, как сыч.
— Ты так высоко задрал свой английский нос, что совсем не видишь, что делается у тебя под ногами, — злорадно сообщил ей долговязый Вилли и радостно заржал.
— Так это ты подставил мне подножку? — возмутилась Эрика.
Щеки ее горели. Сейчас она была действительно похожа на рассерженного уличного мальчишку. Вилли шагнул к ней и, склонившись над самым ее лицом, нагло произнес:
— Я. А что ты мне сделаешь?
Никто из них, по-видимому, не ожидал, что она осмелится ударить его.
