В замке поднялась суета, обычно предшествующая любому празднику. А уж если речь идет о празднике, который организовывает леди Маргарет... В этот раз все должно было быть особенно торжественно — ведь на эту Пасху из Эдинбурга приезжал их сын, Роберт, только что посвященный в рыцари. О, Маргарет фанатично любила своего сына. Он был ее гордостью, ее надеждой, и ради него она была готова на все. С молодым Мак-Фергюсом должны приехать его друзья, и кто знает, может быть, Мэри посчастливится найти среди них жениха...
И поэтому с самого раннего утра слуги носились по замку как угорелые. Леди Маргарет, подобрав юбки, тоже со страшной скоростью перемещалась по замку, всегда оказываясь именно там, где работа стопорилась. Домочадцам иногда казалось, что она раздвоилась и находится одновременно в двух местах. Она ругалась, подгоняла, упрашивала, пробовала все кушанья, ссорилась с поваром и тут же с жаром принималась обсуждать, чего нужно еще добавить в праздничное угощение. Попадало от нее всем: собакам — за то, что вертятся под ногами, слугам — за нерасторопность, даже любимица хозяйки Дженет получила нагоняй наравне с остальными.
Эрика сбилась с ног, стараясь помочь своей требовательной тетушке. Запыхавшись, она бегала вверх-вниз по замку, выполняя ее указания. Еще бы! Сегодня начнут прибывать гости, а у них ничего не готово. То есть это Маргарет так считала, а Эрике как раз казалось, что они сделали все еще неделю назад. Она уже давно хотела улизнуть в свою комнату и сменить заношенную, всю в заплатках юбку и холщовую блузу на новое платье, которое ей подарили по случаю торжества, но у тетушки в последний момент для нее все время находилось какое-нибудь поручение. Небось, Мэри уже двадцать раз переоделась и теперь вертится перед зеркалом...
Эрика с досадой подобрала юбку и поспешила вниз по лестнице. На этот раз тетя решила, что на кухне не хватает муки, и она должна была подтвердить это страшное предположение. Может, следует привезти пару мешков из соседнего аббатства?
Вообще, еды было заготовлено столько, что в Тейнделе едва ли могли съесть все это за год. Гостей, судя по приготовлениям, ожидалось множество. Интересно, как вся эта орава тут разместится? Ведь Бархед, прямо скажем, небольшой замок. Занятно будет взглянуть и на молодого Роберта Мак-Фергюса, она ведь никогда не видела своего кузена.
Размышляя таким образом, девушка быстро пересекла двор замка. Легко увернувшись от двоих здоровенных парней, тащивших яростно упирающегося барана, она вбежала в кухню. Запах там стоял такой, что у нее после долгого поста слюнки потекли. Аромат жареной дичи, печеных пирогов, специй и прочей восхитительной снеди ударил в нос, живот тотчас отозвался на него протяжным урчанием. Эрика сглотнула. Да уж, это вам не вареная репа и не надоевший до чертиков поридж...[36]
В кухне был настоящий ад. В очаге бушевало пламя, пар вырывался из-под крышек котлов, всюду что-то булькало, жарилось, тушилось, варилось... Двое чумазых мальчишек, больше похожих на маленьких закопченных чертей, с натугой крутили вертел, на который была насажена туша целого быка. Служанка ожесточенно обминала тесто, норовившее вылезти из огромной бадьи, еще две девушки быстро крошили большими ножами овощи.
Эрика завертела головой во все стороны, стараясь рассмотреть в этом бедламе Сида, главного повара. Наконец она увидела его: яростно размахивая руками, он отчитывал провинившегося слугу.
— Эй, Сид! — силясь перекричать весь этот тарарам, завопила Эрика. — У тебя достаточно муки? Хозяйка прислала меня спросить, не нужно ли чего.
Толстый Сид, пыхтя, повернулся к ней.
— Что значит — достаточно?! — возмущенно загудел он. — Конечно же, у меня всего достаточно, и муки, и всего остального. Я не проходимец какой-нибудь, я уже двадцать лет служу господину Дункану и его семье и уж сумею позаботиться, чтобы всего было вдосталь! А вот некоторые, — он как следует тряхнул несчастного слугу, — думают, что им можно отлынивать от работы. И в результате жаркое сгорело! Что я буду делать с этим? Разве можно ставить на стол перед благородными господами пригоревшее жаркое?! Так и передай ее милости, что сегодня я убью этого негодяя, пусть ищет другого слугу. Да пускай принесут больше дров, огонь в очаге вот-вот погаснет!
Сид яростно потряс в воздухе огромной ручищей, и Эрика пулей вылетела из кухни. Пока главный повар не излил на нее все свои горести и печали, надо поскорее убираться отсюда. Она поспешила обратно. Может, ей наконец-то удастся пробраться в свою комнату и переодеться...
Она так замечталась о том, как наденет новое платье, что не сразу услышала громкий предупреждающий окрик. Чей-то испуганный голос прокричал над ее ухом:
— Эй, посторонись! — и она едва успела шарахнуться в сторону от крупной каурой лошади.
