— Куда идем? — поинтересовался Ленс. — Лагерь наших ребят слишком далеко. Такими темпами мы не доберемся туда и до утра.
— Мы идем на северо-восток, — скомандовал Архивус. — В паре часов ходьбы отсюда есть один старый особняк. Там живут мои друзья. Они помогут нам.
— Рыжик, на тебе разведка! — скомандовал Ленс. — Выдвигайся вперед и вынюхивай, высматривай, подмечай все, что тебе кажется странным. Сейчас наши жизни полностью в твоих руках.
— Будет сделано! — К счастью, я отлично разбирался на открытой местности. Многочисленные походы и отдых в деревне каждым летом пошли на пользу и сейчас пришлись как нельзя кстати. Я уже собирался помчаться вперед, как Архивус позвал меня и жестом попросил подойти ближе.
— Мне бы очень хотелось продолжить разговор об Острогляде в более подходящей обстановке. Но если этому не суждено случиться, помни каждое сказанное им слово. Это очень важно!
Я кивнул и помчался вперед. Стресс от массы свалившихся событий начал отступать, и сейчас, оказавшись наедине, мозг принялся заниматься самокопанием. Мое приключение могло бы закончиться сегодня, но я сам отказался ради спасения друга. С другой стороны, а как бы я смог жить, зная что ради моего возвращения я пожертвовал жизнью Громыша? К тому же, стоит ли мне возвращаться вообще? Да, тело лиса тоже не могло служить вечно, но по крайней мере, в этом теле я не прикован к больничной койке.
Полевая мышь, напуганная нашим появлением, юркнула в сторону, уходя от встречи со своим природным противником. Я закрыл глаза и отогнал все мысли прочь. Сейчас я должен все внимание сконцентрировать на том, что меня окружает. Жизнь нашей группы во многом сейчас зависит от меня и моего чутья, дарованного природой, а я думаю об упущенных возможностях.
Я шел впереди и пытался рассмотреть свет, горящий в окнах особняка на северо-востоке и подумывал о том, сколько нужно идти до лагеря и зачем он нужен. Стоп! Я резко развернулся и помчался обратно к друзьям.
— Рыжик! Что ты здесь делаешь? Ты ведь должен идти вперед и разведывать путь.
— Мне нужно кое-что узнать. Что это за лагерь, в который вы изначально хотели идти? И почему нас арестовала стража за подготовку восстания? Вы как-то замешаны в этом всем?
Все остановились и молчали. Ленс начал говорить первым.
— Это лагерь, в котором скрываются все, кто бежал от барона Каруса и ему подобных. Со смерти Камура и Мириель прошло два года, но ничего не изменилось. Бароны все также произвольничают на местах, графы чувствуют полную безнаказанность, а у короля нет времени, чтобы контролировать их всех. Все свободное время он борется с врагами внутри страны и за ее пределами. Мы хотим обратить на себя внимание и прекратить этот произвол.
— То есть вы готовите восстание? Разве вы не думали, что из-за вас могут пострадать другие?
— Ты говоришь о себе? — удивился Ленс.
— Нет, о Райсе, Норберте…
— Мы все заодно, Рыжехвостик, — вмешалась девушка. — Так вышло, что из всех нас о восстании не знал только ты и Архивус. Но, похоже, теперь мы все по одну сторону баррикад.
— Почему же вы не рассказали мне?
— А ты бы рассказал о своих планах незнакомцу? Кто знает, может, ты выдал бы нас барону.
— Я думал, мы помогаем пленникам, а оказывается, вы помогали своим друзьям!
— А мы и помогали пленникам. Но после того, как они обрели свободу, каждый решил продолжить борьбу и помочь остальным. Повстанцами не рождаются, ими становятся.
— Думаю, тебе нужно решить с кем ты, Рыжехвост, — произнес Норберт. — Если ты с нами, то возвращайся в авангард и продолжай разведку. Если нет — можешь поискать барона Каруса. Он как раз где-то должен вынашивать планы о строительстве нового Кольца. Может, он согласится вернуть тебя домой?
— Я с вами, — ответил я. — Но на будущее давайте договоримся, чтобы между нами не было секретов.
На душе скребли кошки. Выходит, Андрей Викторович соврал мне на счет исцеления. Но зачем? Не могу поверить, что он не знал правды. Еще и здешние друзья скрывали свои планы. Почему все вокруг добиваются своих целей, а я, как игрушка в чьих-то руках? Мне было неприятно осознавать, что меня используют, но и поделиться своими переживаниями было попросту не с кем.
Тащить Громыша было нелегко, да и Архивус слишком ослаб, поэтому нам часто приходилось останавливаться. Стены Анкбурга исчезли где-то вдалеке, а впереди виднелся крошечный огонек свечи, стоявшей у окна особняка в нескольких сотнях шагов к северо-востоку. Пришлось еще дважды останавливаться и собираться с силами, пока мы наконец добрались до небольшого наполовину заброшенного здания. Старый полуразрушенный забор из камня зарос травой и полностью был оплетен виноградной лозой. Вход в поместье никто не охранял. Я не почувствовал запаха собак, хотя какая-то живность все-таки была. Мой лисий нюх уловил запах добычи, скрывавшейся в деревянной пристройке, и тут же животный инстинкт напомнил мне о голоде. Когда я ел в последний раз? Часов десять назад, не меньше.
