Рыжий 2 полностью

В комплекте с мотоциклом шло два шлема «Салют» производства завода «Буревестник» из Гатчины. Оба шлема были с козырьком, но без новомодного пластикового щитка-забрала. Третий шлем пришлось докупать самому. Единственное что было в продаже в магазине «Спортивный», простые, но стильные и красивые шлемы без козырьков эстонского комбината «Salvo», за 12 рублей. Но Олька обиделась когда я ей его предложил надеть.

— А почему мне без козырька?

— А потому, что ты сзади меня сидишь и при торможении будешь лупить меня по затылку козырьком и отломаешь его, — давай попробуем, предложил я.

Попробовали как я и предполагал, при резком торможении если девчонка не прижималась ко мне, а сидела свободно, то мы звучно сталкивались шлемами. Посмеялись на эту тему и она признала мою правоту.

На машинный пляж мы ездили теперь почти каждый день. Сначала сами. А потом нам на хвост упал Жмур с Петрухиной. Он тоже сдал на права и отец ему доверил управлять своим стареньким «Ковровцем».[85] Так как люльки у него не было как, и практики у водителя, то Ирку мы возили первое время в нашей люльке. И только уже к концу лета она осмелилась пересесть к своему ухажёру.

А вот шлемы у них отсутствовали. И они ездили в простых шахтерских касках. Я сначала по своей неграмотности обозвал их строительными шлемами. Но неожиданно получил отпор от Петрухиной, которая объяснила, что у них именно шахтерские каски. Так как на них есть крепление для коногонки.[86] Слово за слово, и я узнал что это такое. В конце своего монолога, видимо для закрепления эффекта, Ирка вполголоса спела шахтерскую песню про «коногона с разбитой головой». Мотивом очень напоминавшую — «по полю танки грохотали».

На наши вопросы девчонка рассказала, что у неё дед, бывший шахтёр, и часто поёт разные шахтёрские песни. И она, когда была маленькая, пела вместе с ним, вот и выучила.

Потом она частенько пела нам на пляже и даже втянула в это дело Олю. А мы с Витькой с удовольствием слушали их.

Бывший ботан и хлюпик к шестнадцати годам тоже значительно изменился. Ростом он меня, конечно, не догнал, но значительно окреп. Ещё в четырнадцать, его батя записал Витьку на какие-то занятия по самообороне при городском отделе милиции. И там ему хорошо подтянули физуху.

Все попытки моих дворовых друзей выпросить у меня поуправлять мотоциклом я теперь смело разбивал вполне законным вопросом: «А права у тебя есть?». Но покататься на моём транспортном средстве хотели не только друзья и приятели, но и вполне незнакомые личности. На пляже пару раз возникали конфликты с пьяными парнями, типа: «дай в город съездить».

Один раз даже пришлось помахаться с пьяным парнем лет за двадцать. Его, оказывается, забыла его компашка, и ему срочно нужно было в город. Вот он и выбрал меня, как самую молодую жертву. Пришлось его успокаивать ударом в живот, о чём я очень быстро пожалел. От моего удара его стошнило. И если я почти успел отскочить, то движку мотоцикла досталось знатно. Отмывая мотик, я вспомнил все ругательства, которые забыл за свое здешнее детство.