— Не ухи, а уши. И всем спрашивающим, говори, что это я разрешил тебе его носить. А ты, не будь дураком, не показывай никому. И кстати, если его наполнить водой из-под крана, то получиться классная водяная бомбочка, — глаза у Сашки азартно заблестели в предвкушении использования этого девайся таким нестандартным способом. — Но я тебе про это не рассказывал, ты сам догадался. Понял?
— Да, пап! Я могу идти?
— Беги. Спасай свой город от сил тьмы.
…..
Из Берлина до Гларуса мы теперь ездили исключительно на поездах. Причём, только на австрийских «EuroNight». Какой-то «умный» чиновник, в поездах дальнего следования германских компаний отменил спальные вагоны. Теперь все поезда, что «Интерсити», что «Евросити», имеют только места для сидения. Правда, в вагонах первого класса их можно было разложить как самолётные, но комфорта это не добавляло при поездках на дальние расстояния.
Было несколько германских поездов «EuroNight», но в Швейцарию они не ходили. А из Берлина было только два ночных поезда «Deutsche Bahn», шведский, в Стокгольм, и римский, и так понятно куда, причем, последний ходил не по кратчайшему пути через Альпийские республики, а почему-то через Францию.
Зато австрийский поезд ходил между Берлином и Цюрихом каждую ночь. Двухместное спальное купе стоило всего около ста евро. Пришёл, сел в вагон и спи всю ночь в нормальной кровати, а не в кресле. Рано утром мы обычно прибывали в Цюрих, а оттуда всего сорок минут на экспрессе до Гларуса. А уж там от вокзала до нашего дома пять минут неспешной прогулки. Благо чемоданы уже обзавелись колёсиками.
…..
Мои поездки на различные конференции неожиданно принесли приятные плоды. Вернее, один плод. Образовательная программа моих детских садов, которую активно курировал Берлинский Югендамт, победила на национальном конкурсе дошкольного воспитания и заняла первое место. А я, как владелец сети садиков и, по документам, главный идеолог этой образовательной программы получил главный приз. Новенький седан «Mercedes-Benz W211» только-только запущенный в серию. И диплом с грамотой, в которых меня обозвали «Первым Лидером» (Erster F"uhrer). Главное, бабуле случайно не показать, а то она меня убьёт за этого фюрера.
Так что я теперь катался по Германии на «Мерседесе», а «Судзуки» оставил в Швейцарии, как разъездной автомобиль. Вот на нём-то мы и поехали в Италию, в маленький курортный городок Аренцано, что под Генуей. Всего-то четыреста километров от Гларуса. Расстояние вроде бы и небольшое, но потратили мы на него все восемь часов. То пробка на серпантине, то надо остановиться на очередном перевале пофоткаться, перекусить, сходить в туалет. А когда дети узрели снег, то мне пришлось останавливаться, чтобы они еще и в снежки поиграли. От Ленкиных вопросов — а что это, зачем, почему, как это, мы с Сашкой начали вешаться уже через час путешествия. Но ничего, выдержали.
Зато на море оторвались по полной, а Ленка чем-то не понравилась павлинам из городского парка, и те за ней гонялись под её восторженный хохот и распугивая туристов.
…..
После летних приключений жизнь опять потекла по накатанному руслу, работа, учёба и присмотр за Сашкой. Причём, учёба стала съедать значительную часть времени и приходилось выкладываться по полной, закапываясь в учебники и справочники из библиотеки.
На рождественских каникулах мне в Гларусе, поступило предложение от нашего старого знакомца Иоганна Тимма, благодаря которому, Оля и стала гражданкой Конфедерации. Он предложил мне стать акционером национальной кантональной электрокомпании, влив в неё мои электростанции. В ответ, я рассказал про договоренности с «Симиенс» на постройку еще четырёх станций и предложил их построить на реке Линт, главной реке кантона.
Вот так сразу он не был готов дать ответ на моё предложение, но уже к началу следующего лета я стал акционером «Glarus Energie AG», с пакетом в девять процентов акций. Что стало для меня полным спасением, заниматься самому своими электростанциями времени у меня из-за учёбы практически не оставалось.
Но на отдых с детьми я его всегда находил. В отличие от супруги. Я уже тысячу раз пожалел, что втянул её в бизнес, но поделать ничего не мог. Она постоянно была занята, то у неё открытие очередной аптеки, то ей надо куда-то срочно лететь, договариваться о поставках. Дочка больше времени проводила со мной, чем видела родную мать. Да и в личных отношениях у нас появилась прохладца, и я начал опасаться разрушения нашего брака. Но серьёзно поговорить с ней на эту тему я пока не решался.
Следующий летний отдых мы с детьми опять проводили в Италии, но с другой стороны от Генуи, в городке Сан-Фруттуозо. В конце отдыха, дети со мной даже нырнули в аквалангах к главной местной достопримечательности, статуе Христа*. Нам с сыном понравилось, а доча расстроилась.
— Ненавижу итальянцев, они боженьку утопили, — сквозь всхлипывания пропищала мелкая на наши расспросы.
— Ха-ха, это ты еще не знаешь, что именно они его и распяли две тысячи лет назад, — хохотнул и необдуманно подлил масла в огонь Сашка…
