Диагноз, который ей поставили, на все сто процентов совпадал с предположением молодого азовского реаниматолога. Гипоксия головного мозга, плюс общая изношенность организма, что вполне характерно для её возраста. Так как лечебная виза была выписана на два месяца, а Оля уже внесла предоплату, то я согласился на предложение врачей клиники провести не только лечение, но и весь возможный комплекс терапии по предотвращению подобного и укреплению организма.
Известие, что ей придётся пробыть в больнице все два месяца, немного расстроили бабулю. Но я смог её убедить, что для её здоровья это необходимо. К тому же, территория комплекса университетской больницы включала парк, кафешки и даже кинотеатр. Заодно пообещал, что мы будем навещать её почаще. Особенно не терпелось ей пообщаться с Ленкой, внучку она видела всего раз, и то в годовалом возрасте.
Сына, который лишился традиционного летнего отдыха в Азове, я уговорил поехать в местный подростковый летний лагерь «Швейцарской кадетской ассоциации».* Хоть из автомата постреляет, где ему в Германии такое предложат? И, как оказалось, эта поездка многое в нём изменило.
Во-первых, он, видимо хвастаясь, рассказал своим новым друзьям, что его родная бабушка, настоящая горная казачка, и воевала с немцами, а сейчас лечиться в Цюрихе. Руководство лагеря, до которого быстро дошла информация о героической русской казачке, посчитало хорошей идеей посетить её в больнице. Бабуля, которой было скучно, отнеслась к звонку внука о посещении её целого взвода юных швейцарских кадетов с пониманием. Саму, частенько, приглашали, как ветерана, выступать перед школьниками. Так что опыт у неё был, а заодно и желание пообщаться. К н и г о е д . н е т
Я об этом узнал только через две недели, от неё самой. Уж не знаю чем её рассказы поразили детишек и взрослых, но ассоциация договорилась с ней, что раз в неделю к её особе будут привозить кадетов из разных лагерей в рамках патриотического воспитания. К моменту моего приезда у неё уже успел побывать взвод кадетов-девчонок из Цуга. Надарили ей кучу подарков, а клиника даже организовала ей за свой счёт экскурсии по кантону Цюрих. Вот и пойми этих швейцарцев. Как подвиги советской казачки могут повлиять на патриотическое воспитание местной молодёжи?
Во-вторых, Александр, уже после летнего лагеря, заявил нам с Олей, что собирается пойти по стопам матери и стать фармацевтом. При этом уехать в Россию и там создать свою фармакологическую компанию. Мы с супругой полностью его в этом поддержали.
Я же, отвозя бабулю домой, выкопал на нашем огороде в Азове, бидон с тремя сотнями тысяч заныканных долларов. И при содействии Андрея Лубенца приобрёл бывший завод общества слепых. Это чтобы Сашке не с нуля надо было строить своё предприятие. Пока за имуществом присмотрит Лубенец, используя бывшие цеха как склады. А я отвезу пацану план предприятия, пусть мечтает и заодно мысленно или на плане оснащает свой завод, оборудованием.
…..
Наши отношения с Олей значительно улучшились после общения её со своими предками. Но возврат к старым, добрым, семейным отношением произошёл у нас намного позже, в марте 2011 года. Как ни странно, но к этому привели страшные и трагические события в Японии.
В начале 2011 года супруга презентовала открытие японских аптек в Цюрихе и Берне. С большим ассортиментом национальных японских препаратов, прошедших сертификацию в Европе. И объявила конкурс на лучшую рекламу аптек в стиле «хайку»* на немецком языке, с главным призом в виде оплаченной двухнедельной поездки в Японию на двоих.
Как не странно, конкурс выиграл европеец, бельгиец. Но самым большим для нас потрясением стало то, что этим бельгийцем оказался председатель ЕС Херман Ван Ромпёй.* Оказывается, он еще со студенческих времён был увлечен написанием «хайку» как на фламандском, так и на других языках. У него даже в самой Японии был клуб поклонников его произведений, который находился в городе Сендай.
Вот в него он и направился утром злополучного третьего марта 2011 года из Токио, где была первая часть экскурсионной программы по выигранной им туристической путёвке, от которой он даже и не подумал отказаться. Второй город по списку в путёвке должен был быть Фудзи, но туда отправилась только супруга Ван Ромпёя. Поезд с председателем ЕС, следовавший из Токио в Сендай вдоль океанского побережья, на конечную станцию не прибыл, и найти его так и не смогли. Случившиеся в обед этого дня землетрясение и страшное цунами, не скоро позволило спасателям добраться до разрушенной железной дороги.
Вся Европа была в шоке. Но в самом большом шоке находилась Оля, которая во всём произошедшем винила себя. Хотя её вины в пропаже политика и не было. Если бы он остался с супругой и перенёс визит к поклонникам на завершающий этап экскурсий, то был бы живой и невредимый. Даже многочисленные СМИ признали это, проведя свои независимые расследования.
