Стены продолжали дрожать, с потолка посыпались камни. И тут, роняя глиняную крошку, зашевелился глиняный колосс. Он встал и потянулся, отчего грязь осыпалась с его тела, обнажая серую гибкую кожу. Он разинул рот, оказавшийся огромной звериной пастью, и издал громогласный рык, а затем спрыгнул со своего постамента. Это вызвало новый толчок землетрясения, и от потолка отвалилась большая каменная глыба, едва не зашибившая Кусдамана, который успел откатиться в последний момент. Колосс занёс свою здоровенную ногу, чтобы раздавить несчастного принца, но в этот момент Эльдис попытался воткнуть в него оброненный братом меч. Лезвие звонко заискрило и отскочило от тела великана, словно натолкнувшись на камень. Монстр опустил ногу, возмущённо зарычал и метнулся в сторону Эльдиса, пытаясь прихлопнуть его своим каменным кулаком. Раздался грохот, но добыча снова увернулась.
Колосс свирепел с каждой секундой. Надо было что-то делать — казалось, он вот-вот раздавит нас всех, как только привыкнет двигаться, освоившись в своём неуклюжем теле.
Терять было уже нечего. Повинуясь какому-то бредовому порыву, я вскарабкалась на постамент и тоже сунула ладони в выемки. Я ждала, что меня отшвырнёт или, может быть, даже убьёт, но великан после этого снова застынет. Или успокоится. Или хотя бы отвлечётся. Ведь я была последним неиспользованным козырем в этой игре.
Я зажмурилась и ждала, когда меня шандарахнет, но ничего такого не случилось. Внезапно я почувствовала, что успокаиваюсь. Через руки в моё тело вливалось ощущение восхитительной гармонии и умиротворения. Оно наполняло меня всю с ног до головы. Это длилось мгновение и целую вечность, потому что в этот момент мир вокруг меня замедлился и снова застыл, оставаясь вязким, как мокрая глина, до тех пор, пока я не почувствовала, что во мне не осталось ни одного пустого места, куда бы не проник этот восхитительный тёплый кайф. И лишь тогда контакт прервался, а время потекло с привычной скоростью.
Я услышала новый грохот и страшный предсмертный крик Кусдамана, прежде чем успела развернуться и направить разрушительный зелёный луч в рычащего непобедимого монстра. Чудовище замерло, распухло и взорвалось, точно созревший гриб-дождевик. Из него вылетел густой серый дым, а пустая тонкая оболочка рухнула на пол снятым презервативом.
Кусдаманлежал с разбитой головой и раздавленной грудной клеткой, из которой торчали сломанные рёбра и толчками вытекала кровь. Эльдис бросился к нему, пытаясь хоть как-то помочь, делая бессмысленные пассы руками, но его целительская магия здесь была недоступна. Я приблизилась в ним.
«Не надо. Перестань», — потребовал Кусдаман, и я почему-то его слышала. — «Перестань, братишка. Моё время пришло. Теперь тебе придётся наследовать трон».
«Скажи лучше, наследовать геморрой», — грустно усмехнулся Эльдис.
«Держись, Эльдис».
Я подошла ближе и провела рукой над его ранами. Вид их никак не изменился, но с лица Кусдаманаисчезла гримаса боли.
«Спасибо, — сказал он мне и снова посмотрел на Эльдиса. — А девица твоя… Мне сразу показалось, что непростая она штучка… Вижу, что оставляю тебя в надёжных руках, брат. Прощай».
И Кусдаманиспустил дух, уронив голову, глаза его остановились, а прекрасное юное лицо совсем расслабилось и сделалось таким безмятежным, будто он не умер вовсе, а просто видит сейчас неведомые нам чудесные грёзы.
Эльдис плакал, как маленький мальчик, а его прекрасное мускулистое тело бессильно сотрясалось от рыданий. Я обняла его, он уткнулся в меня, и ещё очень долго мы так сидели, пока его всхлипывания не затихли на моих коленях. И потом ещё столько же — в тишине, пока я гладила его огненно-рыжие волосы, а он — мою ногу. Этот бедный богатый мальчик, который старше меня в несколько раз, и которому столько пришлось пережить. Мне было так его жаль, что самой хотелось выть.
Когда наконец он готов был двигаться и встал, я спросила его, хочет ли он оставить Кусдаманаздесь, но Эльдис настоял, что брат должен быть похоронен в фамильном склепе. Я попросила его самого отойти подальше к стене, а затем вышла на середину пещеры и подняла вверх руки. И снова из моих пальцев вылетели зелёные лучи, испаряя камни над головой. Мгновение спустя над нами зияла широченная дыра до самого чёрного неба, а оттуда на нас уже глядели звёзды. Эльдис понял мою идею, быстро разделся и подошёл ко мне. Небесный свет упал на него, и мой принц начал своё превращение. Я собрала его одежду в узел, а затем Эльдис поднял нас на поверхность. В одной лапе он держал меня, а в другой — мёртвого Кусдамана.
Эльдис бережно поставил меня на землю и проревел:
— Жди меня здесь! Утром я вернусь!
Он улетел в неизвестность, унося тело несчастного Кусдамана, а я осталась одна среди камней и колючих кустов. Но я была настолько вымотана, что стоило мне улечься на гладкую скалу и подложить под голову его шмотки, как сон немедленно сморил меня.
Когда я проснулась, он был уже рядом и улыбался.
— Отдай мои штаны, сладкая! — сказал он вместо здрасьте. — Или снимай свои!