– То вперед, то назад, то вниз, то еще куда… – ликующе пробурчал он и плавно, но скоро, пока отдельно взятые кандидаты в самоубийцы не изменили своего сумасбродного мнения, развернулся на сто восемьдесят градусов. Если бы у него были ноги, он пустился бы в пляс.[71] За неимением таковых ковру пришлось довольствоваться выпавшими на его долю сверхъестественными способностями и развить такую крейсерскую скорость, что пассажиров с него разве что не сдувало.
Торжествовал бедный Масдай еще целых пятнадцать минут.
Когда отрицать очевидное стало уже невозможно даже такому горячему стороннику скорейшего изгнания из Хела, как он, ковер остановился.
– В какую сторону тут у них выход? – раздраженно вопросил он.
Неуютное молчание послужило ему ответом.
Впереди, в той стороне, которая еще недавно – по представлению экспедиции – была передом, а равно сбоку, внизу и даже вверху мерцали теперь неровные оранжевые сполохи как усмешливый оскал Мусспельсхайма, вкрадчиво увеличиваясь в силе и яркости и исподволь превращаясь в пламя.
В подрагивающем ядовитом апельсиновом свете стала видна черная ноздреватая стеклистая земля метрах в десяти под брюхом ковра, местами покрытая, как паршой, таким же остекленевшим и черным, словно пропущенным через мясорубку, кустарником.
– Мьёлнир?.. – неуверенно глянул на своего бога рыжий королевич. – Мы правильно летим?
Невинный вопрос сына конунга неожиданно послужил той каплей, что переполнила плотину. Громовержец свирепо зарычал, вскочил на ноги, уронив попутно верного отряга на неверного Адалета, и в руках его как по волшебству оказался боевой подарок отца.
– Откуда я знаю!!!.. Куда мы летим!!!.. Как мы летим!!!.. Где мы летим!!!.. Зачем мы летим!!!..
С каждой фразой огромный молот бога вырывался из его руки и синей ревущей кометой несся, прожигая на сетчатке лиловые следы, то к земле, то к невидимому потолку, то в стороны. Ослепительным метеором разрывал тезка бога грома оранжевое пламя, переставшее играть в прятки и окружающее их со всех сторон. Жалящими фонтанами взлетали багровые искры и обсидиановые осколки. Но лишь возвращалось чудовищное орудие войны к своему хозяину, как стена огня вздымалась еще выше и рвалась к гостям еще нетерпеливее.
– Суртр!!! Выходи!!! Выходи на честный бой!!! Я разможжу твою дурацкую башку!!! Я заткну тебе пасть своим кулаком!!! Я оторву твои…
Перед самым ковром земля вдруг встала на дыбы, разбрасывая на все окрестности и посетителей куски смоляного стекла, и из недр ее с грохотом извергающегося вулкана вырвалось нечто ослепительно-жуткое, состоящее из ярости и раскаленного ярко-белого пламени.
Масдай отпрянул в ужасе, не заботясь о и без того пострадавшем достоинстве бессмертного его пассажира. Мьёлнир от внезапного рывка не устоял на ногах и повалился на Олафа. Грозный молот мягко приземлился ему на грудь.
Существо из живого огня выпрямилось во весь свой десятиметровый рост, приставило руку к горящим багровым пламенем провалам глаз, разглядывая незваных гостей, и раскатисто расхохоталось, узнав одного.
– Мьёлнир?! Ты?! Ты?!.. Это ты!!! Не может быть!!! Старина Мьёлнир! Узнаю, узнаю орла по походке! Большие кулаки, большой молот, большие речи… А где твоя большая кружка, маленький божок, а? Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
– Заткнись!!!
В мгновение ока молот вырвался взбесившейся огненной стрелой из рук громовержца и устремился к голове хозяина Мусспельсхайма. Тот бросился на землю, и оружие Мьёлнира просвистело над его головой.
Ответ ждать себя не заставил.
Воздух вокруг непрошенных посетителей вспыхнул уже примелькавшимся оранжевым пламенем и собрался в сферу, которая начала медленно, но неуклонно сжиматься.
Что находилось в центре ее сжатия, догадался бы даже слепой Ходер.
– Суртр!!!.. – исступленно ревел Мьёлнир, неистово посылая раз за разом свое оружие в увертливого великана, но, ослепленный пламенем, никак не мог поразить быструю, как огонь в степи, цель. Еще немного – и пышущие жаром стенки пылающего кокона сомкнутся на злосчастных пришельцах.
Иванушка понял: настала пора что-то предпринять. Он гордо выпрямился во весь рост, быстро присел, уклоняясь от просвистевшего над его головой молота, снова выпрямился, снова присел, спасаясь от молота возвращающегося, выпрямился в третий раз – не так гордо и не так полно и, пока Мьёлнир выцеливал горящим яростью глазом своего противника, выкрикнул торопливо, но что было сил:
– Извините, пожалуйста, уважаемый Суртр! Произошло чудовищное недоразумение! Мы совсем не вас разыскивали! Мы ошиблись Хелами!
– Что?..
Горящая стена вздрогнула и замерла на месте – не продвигаясь, но и не удаляясь.
– Мы страшно сожалеем о том, что потревожили ваш покой, уважаемый Суртр, но дело в том, что сами мы не местные, в ваших краях впервые, и по незнанию вместо человеческого Хела попали к вам!
– Врешь, смертный!
– Он никогда не врет! Не умеет, и обучению не поддается! – засвидетельствовала царевна.
– А так бывает? – опешил огненный великан.
– Очень редко! Занесен в Красную книгу Белого Света! Под номером первым – и последним!
– Да?
