- Стас. – Он занервничал.
- Ты психуешь, когда я так близко. Почему?
Это было видно, глаза цвета черного бархата забегали, и он опустил ресницы, прикрывая их, убрал руки и даже немного отвернулся, сморщил нос.
- Познакомившись с твоей мамой, я и думать не мог, что судьба будет так несправедлива ко мне, я почитаю Богиню, но мы не такие, как он.
Я приоткрыл рот от удивления.
Нет, я не видел его атрибуты, я лишь ощущал его сущность, и руку вдруг обдало жаром и немного закололо, как будто тысячи иголочек вонзились под кожу.
Я схватился за запястье и отскочил от Кости.
- Черт! – это было уже больно.
- Нет! – он отлепился от двери и замахал руками. – Нет, я не претендую, я нашел свою, нет.
Запястье жгло.
- Да кто ты?
- Тануки! – пролепетал он. – Но мы настолько уже городские, что претендовать на лес не можем. Слышишь? Он твоя пара… успокойся.
Руку обдало холодом, а потом снова теплом - нежным и приятным.
Я смотрел на этого испугавшегося парня и прокручивал в голове его «Тануки». Что еще за фольклор?
- Костя, тебе лучше по порядку все… - я покрутил рукой, показывая, что мне нужно, он кивнул.
Мы сели снова за столик, он налил нам чаю.
- Я восхищаюсь твоей матерью, а ты произвел на меня неизгладимое впечатление. Быть настолько смелым, чтобы стать хозяином цепи – это удивительно.
Я нахмурился.
Я только примерно представляю, что ты ощущаешь, находясь так далеко от него, я искал твою мать два года, и для меня это было адом, но уехать сознательно от Духа Кицуне – это подвиг.
- Я не покидал его.
- Да, я понимаю, у тебя есть обязательства. – Он улыбнулся.
- Костя, кто ты? – снова спросил я.
- Тануки – это енотовидная собака, но чаще - просто енот, мы, в отличие от Лис, живем в городах, но природа и нам нужна, для гармонии.
- На енота ты мало похож. – Если бы не неделя рядом с Лисом, я бы вряд ли смог спокойно среагировать на то, что рядом с моей матерью полгода находился енот в человеческом виде.
Видимо, все мои мысли отразились в глазах, Костя рассмеялся:
- Нет, Стас, твоя мама знает, кто я, потому что видит и уши и хвост, также как ты у своего Духа.
- То есть моя мать прекрасно осведомлена о твоей природе?
- Она моя цепь, Стас, пусть нам это не очень нужно и мы привыкли называть цепь – партнером, но она - мое всё. Я думаю, что ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Я понимал.
Я перевел взгляд на его нервно сцепленные руки и вдруг подумал, что Костя прекрасно держался, ведь понимал, что у его партнера есть дети и что им придется лгать о природе возникновения чувств.
Да, это любовь, и даже глубже, но ведь их окружают соседи, и каждый из них видит не енота-Костю, а Костю-молодого-парня, влюбившегося в женщину средних лет.
Я ухмыльнулся:
- У тебя семья-то большая?
- Младший брат есть и родители.
- Они тоже?
Он широко улыбнулся, и я опять поймал себя на мысли, что эта улыбка мне знакома.
- Конечно, хотя младший брат еще не совсем понимает свою природу.
- Понятно, мой тоже, знаешь, не слишком понятливый.
Мы рассмеялись, по моему запястью пошло тепло.
- Он не против нашего знакомства? – серьезно спросил Костя.
- Нет, но не подходи слишком близко.
- Да, я ощущаю его тревогу.
- Чувствуешь? – удивленно спросил я.
- Да.
Дверь открылась, и в кухню заглянула мама:
- Все в порядке? – с тревогой в глазах.
- Все хорошо, мама.
- Правда? – она зашла в кухню и снова прикрыла дверь. – Костя, ты рассказал Стасу?
- Не волнуйся, все на самом деле хорошо. – Он притянул маму к себе, и я потрясенно наблюдал, как она прошлась пальцами по невидимым мне ушкам своего енота.
- Стасик, ты не осуждай его, он не виноват в своей природе…
- Мам, не нужно мне ничего объяснять, у меня у самого хвостатый парень.
Она удивленно повернулась ко мне, и я увидел ее искреннюю улыбку.
- Так странно, живешь и не знаешь, что среди нас есть такие удивительные вещи, правда? – тихо спросила она. – Я была счастлива с вашим отцом, но всегда чего-то не хватало, а с Костей у меня как будто целый мир у ног. – Она прижалась к нему, и я подумал, что сейчас моя мать выглядит, как девчонка.
Именно как влюбленная девчонка.
Это было странно, но ее счастье омрачать ничем не хотелось.
- Я рад за вас, мам, но Сёме ты уж сама объясни, если захочешь, конечно.
- Завтра мои приезжают, я ведь не просто так дом тут купил, для семьи, так что и познакомимся, и, возможно, проведем обряд партнерства, если Сёма будет не против. – Тихо ответил мне Костя.
- Ладно, будем все решать по мере поступления, пойду с братиком поговорю.
Я встал и вышел из кухни, захватив с собой еще печенья. Не хотелось мешать их личному и нежному, поэтому я решил отвлечь от них и Сёму тоже.
Брата я нашел в саду, он сидел на деревянных качелях, и вяло ковырял носком кроссовки почву.
Я протянул ему печеньку.
- Ну, чего загрустил?
- Стас, мы теперь как параллельные прямые, никогда не пересечемся. – Как-то грустно прошептал он, надкусывая печенье. – Она выкинула нас, да?
- Нет, балбес, просто наша мама нашла свое счастье, ведь она не мешает тебе строить отношения с Зиной?
- Я - это другое. – Он не кричал, он просто был как сдувшийся шарик.
