- В сущности, это моя ошибка, в детстве очень не хотел быть тем, кем являются мои родственники, и теперь расплачиваюсь. Папа считает, что это из-за того, что слишком человечен и не воспринимаю себя Тануки. Мы думали, что когда я найду любимого и единственного – это поможет мне перекинуться, но оказалось, что надежда напрасна.
Я задумался. Как-то было непривычно видеть Гену таким расстроенным и грустным, но у него действительно была проблема, и мне казалось, что ее решение где-то на поверхности.
Мой брат сел за моей спиной и тихо спросил:
- Стас, как себя вести-то?
- Сём, ты чего, они же не кусаются. – На мой ответ Генка смешно пофыркал, и я понял, что не совсем прав. – А вести себя нужно прилично и попытаться смириться с маминым счастьем.
- Ты так говоришь, как будто сам уже принял все.
- Принял.
- Стас, прости, я совсем не ожидал и думал, что ночь все по местам расставит, проснулся, а тут еще больше все навертелось. И уж, Ген, без обид, но быть в родстве с твоими одногруппниками - как-то вообще смешно.
- Почему? – удивился Генка.
- Мы же пили вместе, вы, блин, с Женькой спали на полу в моей комнате, а теперь ты мне как бы, вроде, родственник.
Мы не выдержали и рассмеялись, Сёма присоединился к нам через минуту после обдумывания своих слов.
- Это логично, да, но теперь мы сможем пить на легальной основе. – Отсмеявшись, ответил ему Генка.
- Мальчики, идите завтракать! – прокричала мама.
Мы встали и, все еще посмеиваясь, вошли в кухню.
Не было напряга, как бывает при первом знакомстве, Тануки, по-моему, вообще не умели грустить по-настоящему, они смеялись, шутили, рассказывали о себе.
Харитон - оказался директором зоопарка, я на него так смотрел, что он не выдержал и захохотал:
- Нет, Стасик, я серьезно!
Любовь была домохозяйкой, но делала потрясающие украшения и продавала их через свой сайт.
Сам Костя работал в зоомагазине и совершенно не стеснялся своей любви к животным.
Общение с ними было легким, хотя иногда я ловил на себе немного встревоженные взгляды Харитона.
После завтрака мы устроились на покрывале в саду и продолжили знакомство.
- Пап, я думаю, пора рассказать немного о себе. – Нежно улыбаясь, начал самый трудный разговор Костя. – Моя Соня прекрасно осведомлена о моей природе, так же как и Стас, но среди нас есть тот, кто еще не знает, но мне бы хотелось, чтобы он не случайно узнал об этом, а непосредственно от нас.
Сёма хмуро смотрел на него.
- Я так понял, что я один весь такой непросвещенный? – спросил он.
- Да. Только ты не должен винить маму и брата за это, просто так сложились обстоятельства.
- Хорошо, но я бы очень хотел быть в курсе происходящего. – Серьезно кивнул мой брат.
Я специально подсел к нему поближе и обнял за плечи.
- Мы не совсем люди, Сёма, – немного насмешливо начал Харитон. – Есть такая старая легенда о енотах… Жил был енот, и однажды повстречал он на реке девушку, и влюбился в нее всем своим большим звериным сердцем, но как ни пытался он привлечь внимание своей любимой, она лишь смеялась и потешалась над ним, называла милым. Отчаялся енот и пошел за помощью и советом к Богине великой Инари. Выслушала его Богиня и подарила дар – листок. И сказала: «Любовь восхитительна, и ради нее можно пойти на многое, но помни, только взаимная любовь может принести счастье». Обрадовался енот и, поблагодарив Богиню, вернулся к реке и, смотря на свое отражение в воде, положил листок себе на голову. В тот же миг стал он юношей.
Мы все завороженно слушали его голос, и как только Харитон замолчал, Сёма тихо спросил:
- Вы серьезно?
Харитон не стал ничего говорить, но через секунду его очертания поплыли, и перед нами, на задних лапках, сидел енот. Забавные круглые ушки и черный носик принюхивался к запахам вокруг, он, как человек, сложил лапки на пушистой грудке, и я не выдержал, потянулся и погладил его между ушек.
Сёма упал в обморок.
Я отнес его в дом, положил на кровать, рядом сел Гена.
- Ненужно было папе так резко все… - сморщил нос. – Мы редко когда рассказываем о нашей сущности.
- Ген, Сёма просто не готов был услышать такое. Я уверен, он надумал незнамо что, а тут такие милые ушки.
- То есть, если бы отец превратился в волка, было бы проще?
- Намного. – Мы ухмыльнулись друг другу.
- Ты поедешь к Елисею? – после минутной паузы спросил он.
- Да, только пока не знаю, что делать с учебой. Остался последний год, и бросать было бы глупо.
- Мне кажется, что Петрович поможет тебе, если ты попросишь.
- Да, я тоже думал об этом, ведь единственный шанс уехать в сентябре – это перевестись на заочное обучение.
Генка задумчиво накрутил прядь волос на палец.
- Вообще, это единственный вариант, хотя еще можно попробовать мотаться туда-сюда, но думаю, Елисею этот вариант не понравится.
- Ты сейчас совсем другой, - задумчиво рассматривая его, проговорил я. – Когда первый раз вошел в аудиторию, был как пушистый комок счастья. Улыбчивый и веселый.
- Я и сейчас такой, так как это в нашей сути. Но последние дни меня сильно беспокоит моя неспособность перекинуться.
Он вздохнул и выглянул в окно:
- Папа, еще рано, ведь Сёма согласие не дал!
