– Я никогда не видел настоящего обмена тел. Конечно, многократно слышал, об этом есть несколько красивых баллад. Значит, магия Древнего Египта не обязует жреца обязательно съедать тело жертвы. В смысле, не приходится есть человечину. Это очень хороший способ избавиться от своего прежнего тела, никаких следов крови, никаких улик, только чистенькие кости… А интересно, куда попадает душа?
Ответом крестоносцу послужили неровные всхлипывания и громкие вопли всего Шабаша, восхваляющие Сатану и его верного магистра. Молчали только вампиры. Они давно узнали Нэда Гамильтона, но право нанести рыцарю первый удар предоставлялось, несомненно, их теперешнему командиру – воскресшему Аршубанапулу.
– Скорее всего, если несчастный вел праведную жизнь, его душа воспаряет к небесам, приветствуемая пением ангелов. А если он был грешен, то черти радостно волокут ее в преисподнюю. Однако возможно и другое. Что, если душа вынуждена неприкаянно скитаться между небом и землей до тех пор, пока ее бывшее тело все еще принадлежит захватившему его злодею? Это, наверное, самое страшное. Видеть, какие ужасные дела творит твое бывшее вместилище, и не иметь возможности хоть как-то остановить этот кошмар. Леди Даша, как вы полагаете, этот ваш Дима успел покаяться во время поцелуя? Не плачьте… Клянусь Святым Крестом, если его душа еще не нашла прибежища в Аду или в Раю, я сделаю все, чтобы вернуть ее в ее же тело! Вопрос только в том, как оттуда вытряхнуть Аршубанапула?
Аршубанапул поднял и опустил руки, поприседал, понаклонялся из стороны в сторону, как бы привыкая к своему новому телу. Двое или трое сатанистов рванулись в крут, бросились к магистру с поздравлениями. Того, что «Дима» говорил другим голосом, что у него изменилась походка и жестикуляция, а глаза стали отсвечивать неприятно зеленым, они просто не замечали.
– Что примолкли, отважные борцы за общечеловеческое счастье? – Илона первой взяла себя в руки, приняв всю тяжесть командования на хрупкие девичьи плечи.
– Мне нужен меч! Я давно жажду сразиться в открытом бою с этим исчадием Ада.
– Милочка, надо как-то договариваться. Поулыбаться, «сделать глазки» Аршубанапулу. Вспомни, он же всегда старался добиться твоего внимания. Пококетничай немного; если уж совсем ничего не выйдет… ну, тогда я сам попробую.
– Ой, да что вы все в самом деле! Я тут половину ребят точно знаю, наши студенты из консерватории и пединститута. Они же просто так играют! Сейчас я объясню кому-нибудь, что здесь происходит, и они нас сразу отпустят.