Щур, нашедший в лице Илониной мамы благодарную слушательницу, разомлел окончательно. Полбутылки местной водки «В камышах» он приканчивал в одиночку, Галине Сергеевне пить с посторонним мужчиной в отсутствие мужа не позволяло воспитание. Вообще-то, обнадеженный супом, котлетами и салатом, карлик охотно согласился на рюмочку легкого вина (в Средние века оно успешно заменяло всякие соки, минеральные воды и пепси-колы), но добрая женщина логично решила, что взрослому «тренеру» желательны более крепкие напитки. Щур выпил залпом, потом вытаращил глаза, схватившись за горло, потом понял, что не умер и ему невероятно тепло похорошело. Вторую рюмку он наполнил сам. Беседа складывалась задушевнейшая! Рассказы дворцового мага так напоминали популярные мексиканские сериалы, что Галина Сергеевна едва не рыдала от умиления и сострадания. Щур прервался только один раз – для того, чтобы быстро и доходчиво пояснить Илоне, как пользоваться теми лекарствами, что они притащили с собой. Валерку поили и мазали в четыре руки, невзирая на вопли протеста. Сначала он орал, что его травят купоросом, а потом еще и пачкают тухлым маргарином зеленого цвета. А уж когда Нэд проболтался о том, что все средства для излечения предоставлены карликом Щуром…
– Кому вы поверили?! Он же мне грубил бесстыже… Буквально плевал в душу на ментальном уровне! Он – маньяк! Я ему искусственное дыхание делаю, а он с поцелуями пристает.
– Ой ли? А не наоборот? – насмешливо сощурилась Илона. – Читала я тут про одного маньяка, негодяй ловил в тамбуре проводниц и силой делал им эротический массаж!
– Это как? – сразу заинтересовался сэр Гамильтон.
– Ах, милый Нэд, я тебе потом покажу.
В общем, все шло как всегда, без особых приключений. Сложности появились только к вечеру, когда Люстрицкий ушел домой, а Николай Степанович пришел. Лицезрение пьяного «тренера-толкиениста» на кухне собственной квартиры почему-то его не обрадовало. Равно как и заплаканная Галина Сергеевна в компании этого алкаша.
– Что он ей там вруливает?
– Папуля, ты впадаешь в невразумительную ревность, у тебя даже глазки покраснели, как у ревнивого испанского быка. Не смеши мои тапочки, он тебе не конкурент! К тому же Щуру Мальдороровичу уже пора, мы его проводим.
– Куда? – вскинул брови Нэд. – На улицах уже темно, а ему некуда идти.
– Можно подумать, это мои проблемы! – огрызнулась Илона глядя, как разгневанный папа отправляется курить на балкон. – В доме его точно нельзя оставлять, папуля этого мелкого Челентано через унитаз спустит.
– Да, ваш отец – человек крутого нрава и суровых традиций. Но… если я правильно понял, что такое «унитаз», то подобный вид казни даже для моего времени представляется чересчур суровым.
– Ой, вот только не надо делать из него извращенного садиста! Давай лучше думать, куда Щура деть?
– Я не знаю. А сэр Люстрицкий не может его приютить?
– Вряд ли. Температуру мы ему сбили, но Валеркина мама ни за что не потерпит в своем доме нетрезвых недомерков. Слушай, а может, его в телефонную будку поселить, как Чебурашку?
– Нет… он все-таки дворцовый маг и наверняка не согласится жить, как Чебурашка. А кстати, кто это?
