– Что вы намерены делать, милый Нэд?!
– Я иду ее спасать. Не отвлекайте меня праздными вопросами.
– О небо, это вовсе не праздные вопросы! – взволнованный Люстрицкий с мольбой вцепился в ножны рыцарского меча. – Зачем вы его точите? Неужели всерьез решили, что этот бессовестный похититель сойдется с вами один на один, в честном бою?! Нэд, поверьте, это безрассудство! Нужно сию же минуту звонить в милицию, в ОМОН, в ФСБ, там крутые специалисты, и у них большой опыт по спасению заложников.
– Леди Илона просила, чтобы ее спас я, – твердо обрезал рыжий рыцарь. – Обращение за помощью к другим будет непростительным малодушием.
– Но он же колдун! Какой-то там жрец высшей касты, лауреат всех посвящений, с новым молодым телом и самым черным волшебством.
– Ни одна нечисть не выдержит удара доброй английской стали. Я не напрасно освятил свой меч перед походом – Аршубанапул будет повержен!
– Вы не понимаете… Нет, вы сознательно не хотите понять, чем рискуете! Я уж не говорю о том, что под угрозой ваша жизнь, но вы совершенно не думаете обо мне!
– Да… – подумав, признал Нэд, – я слишком озабочен спасением леди Илоны, чтобы думать о чем-то ином. Если египтянин согласится обменять мою голову на ее, то я пойду на это без тени сомнений.
– Ой, ну можно подумать, мне наша Илоночка совсем не дорога!
– Не называйте ее Илоночкой. Уже второй раз… она этого не любит!
– Все… у меня нет слов. – Валера закатил глаза, положил руку на сердце и сделал несколько глубоких вдохов. – Я иду с вами.
– Мне приказано быть одному, без друзей, без оружия. И даже без коня.
– Сэр Нэд Гамильтон-младший! – возвысил голос благородный сэр Люстрицкий, грозно встав перед упрямым крестоносцем. – Вы не посмеете отказать мне участвовать в самом христианском деле, которое только есть на земле, – спасении ближнего своего! Илона всегда была мне другом, сестрой и заступницей. Как я смогу смотреть ей в глаза, если откажусь прийти на помощь? И все из-за наглых условий какого-то там древнеегипетского террориста.
Вид будущего юриста был столь патетичен, что рыжий рыцарь не сразу нашел подходящие слова для отказа. Но Валера настаивал, и в конце концов молодые люди решили прибегнуть к третейскому суду в лице Ирины Юрьевны. К сожалению, той дома не оказалось, телефонную трубку подняла ее дочь:
– Ага, все ясно. Значит, так… В этом деле мама вам все равно не советчик, она принципиальный гуманист. Даже если кот что-нибудь стащит со стола, она его не лупит тапкой, а читает лекцию о любви и добронравии. С вашим жрецом это не пройдет.
– Очень жаль, – вздохнул Нэд, но в трубке буквально заорали:
– Эй, эй! Куда?! Не сметь прерывать разговор, я еще не все сказала. Короче, дело будет так – я иду с вами!
– Но это невозможно! Аршубанапул категорически запретил кому-либо… – переглянувшись, в один голос запротестовали Валера и Нэд.
Увы, слишком поздно. Телефонная трубка разразилась короткими гудками. Раскрасневшаяся от спешки Даша прибыла к друзьям приблизительно через десять минут, то есть сбежать они не успели.
– Ехала на моторе. Адресочек с телефоном у мамы в записной книжке срисовала. Итак, ваш план действий? Засада, штурм, тайная атака, усыпление противника газом, отвлекающие маневры и неожиданный бросок в десантных беретах с небес на парашютах…
– Милочка, вы перекушали американских боевиков. Мы с моим другом намерены осуществить одну небольшую прогулку с целью ознакомления с местными достопримечательностями.
– На городской свалке, – простодушно добавил Нэд.
– Просто Илона забыла ключи, а вернется поздно. – Валера упорно старался спасти положение, хотя шансов отвязаться от Дашиного участия практически не было. – Галина Сергеевна всегда очень волнуется, и поэтому мы должны ее забрать…
– У Аршубанапула, негодяй держит ее как заложницу. Но сэр Люстрицкий прав, было бы недостойно подвергать опасности еще и вашу жизнь.
