К сожалению, вопросы были. Первым уперся Валера Люстрицкий, он ни в какую не желал лезть по ржавым арматуринам куда-то вверх и пытаться что-то оттуда свалить. Для этого нужно обладать талантом альпиниста, силой циркового атлета и безудержной отвагой каскадера. А поскольку лично у него этих качеств нет, то, во-первых, он туда ни в жизнь не залезет, а если залезет, так все равно упадет. Во-вторых, там наверху застрял корпус правительственной «Волги», свернуть которую под силу разве что Бреду, но лошадь умнее и на такое дело не пойдет. В-третьих, даже если машина каким-то чудом и свалится, то наверняка совсем не туда, куда надо, и может запросто прихлопнуть самого Нэда, а этого никто не переживет. Не впадая в долгий спор, рыжий рыцарь повернулся к Дарье. Деловитая дочь астролога популярно объяснила, что под грязные баки она в новой блузке не полезет ни за какие коврижки, ибо там пыльно, тесно, неуютно. А уж когда понадобится рывком освобождать дорогую Илону, то прежде ее саму надо будет как-то из-под этих гробов вызволить. Так что если никто не против, она лучше посидит в тенечке за бульдозером, ну и по мере необходимости, конечно, во всем поучаствует. В самом крайнем случае, всем посочувствует. Черный Бред не терпел, чтобы кто-то кроме него самого критиковал планы хозяина, поэтому и Валере, и Даше мгновенно досталось хвостом по мягкому месту. В результате спор вспыхнул с новой силой. Кончилось тем, что Нэд Гамильтон сдался, прилюдно сложив с себя обязанности полководца и позволив каждому решить самому, чем и где заниматься. Подумав, Валера сообщил, что ему полезен чистый воздух, и полез наверх, а милая Дашенька успешно устроилась под старыми ржавыми баками, изображая сидящую в засаде прибалтийскую снайпершу. Рыжий рыцарь кротко вздохнул и перекрестился.
Ждать пришлось долго, то ли жрец не очень торопился, то ли ребята приехали слишком рано. Постепенно разошлись рабочие, разъехались машины, и лишь изредка снующие бомжи приставали к Нэду Гамильтону с просьбой подбросить деньжат или поделиться сигареткой. Однако ближе к вечеру и они расползлись по своим норам, а Аршубанапул по-прежнему не появлялся. Все уже изрядно утомились ждать в своих засадах. Даша у себя в баках устроилась довольно сносно, а вот Люстрицкий по второму разу отчаянно семафорил сверху, что ему «очень надо». Крестоносца это страшно раздражало, тем более что вниз его больной друг слезть не мог, а потому все свои «дела» вершил прямо с вершины. Бреду тоже наскучило бесцельно стоять за дурно пахнущей мусорной кучей, он плюнул на все секретные планы и не прячась направился к хозяину. Нэд вздохнул, потрепал коня по холке, незаметно проверив удобство выхватывания меча или топора. Но все было прилажено как надо, поправок не требовалось, а значит, заняться все равно было нечем.
Аршубанапул появился, когда солнце уже совсем скатилось к горизонту. Он был в том же длинном костюме магистра, а впереди осторожно вел связанную Илону, прикрываясь бедняжкой, словно живым щитом. Сумрачная девушка выглядела усталой и раздраженной.
– Извини, Нэд, я бы пришла раньше, но этот террорист придурочный… не дергай веревку, гад! Так вот, я говорю, что это мурло собачье… – Новый рывок подлого египтянина заставил болтливую заложницу прикусить язычок.
– Ты не выполнил моих условий, рыцарь, – улыбаясь, прошипел жрец и выудил из складок черного балахона обоюдоострый ритуальный нож, подобранный наверняка на сатанинском шабаше. На вид явно алюминиевый, но тем не менее довольно опасный. Нэд свел брови, но овладел собой, снисходя до ответа:
– Я устал тебя ждать, злодей. Посмотри, на седле моего коня приторочено все оружие. Иди, Бред, подожди меня невдалеке.
Умный конь измерил взглядом расстояние до жреца, прикинул, успеет ли сбить его, если понадобится, видимо, решил, что нет, и неторопливо отошел в сторонку шагов на десять.
– Дальше! – потребовал египтянин. Бред отошел еще. – Дальше, дальше, вон до тех куч мусора!
Когда черный конь практически скрылся из глаз, рыжий рыцарь повернулся к жрецу:
– Я здесь, стою перед тобою, у меня нет ни меча, ни рыцарского коня. Твои условия выполнены, теперь отпусти ее.
– Ой, Нэд! Ну, хоть ты-то не будь таким наивным ребенком. Разбежался он меня отпускать, как же! А ты что, действительно не додумался в милицию заявить?
Аршубанапул ловко привязал Илону к торчащей трубе, но она не унималась:
– Ты не ответил на мой вопрос! Нет, елки горелые, ты серьезно здесь один?!
– Как вы и просили. Разве я мог ослушаться и хоть кому-то уступить честь спасти вас из плена?
– Дубина-а! Не дите, нет. У нас их с детского сада учат, как надо поднять телефонную трубочку, набрать нолик и двоечку, чтобы сообщить куда следует, что воспитательницу похитили нехорошие дяди!
– Довольно болтовни! – взревел жрец Анубиса, перекрывая протестующий возглас Нэда. – Подойди ко мне, крестоносец, или она умрет!
