Рыжий рыцарь полностью

Слияние Сфер, единственное время, дававшее возможность выхода в миры, а соответственно и разбоя, наступало весьма хаотично. С интервалами в год, в десять, а то и пятьдесят лет. Все прочее время твердыня Мальдорора как бы плавала в густом тумане. Любой человек мог выйти из замка в любую сторону, через некоторое время дорога вновь возвращала его к воротам. Из замка не было выхода. Потому-то все прежние властители всегда мечтали о том золотом времени, когда силы Зла позволят им незыблемо встать на твердой земле. А уж они сумеют ее покорить… План кронпринца свергнуть с трона собственную мать не вызывал у карлика удивления. Скорее раздражение. Щур досадовал на то, что его силой втянули в этот дело. Он предпочел бы остаться в стороне, а уж после всех разборок честно служить победителю. Валет знал это и потому сразу раскрыл перед магом свои карты. Карлик понимал, что теперь каждый его шаг находится под пристальным наблюдением, и, как только ему взбредет в голову хоть что-то намекнуть Королеве, – за его душу не дадут и ломаной монетки. С другой стороны, Щур не знал, каких конкретно услуг потребует от него кронпринц. Если Валет сочтет его серьезным помощником, то почти наверняка избавится, как только захватит власть. Это не радовало, карлик любил жизнь.

Больше всех повезло Илоне. В смысле места, куда она попала. Несостоявшаяся фотомодель открыла глаза на огромной кровати под балдахином, утопая в подушках и мягких звериных шкурах.

– Господи боже мой… – сквозь зубы процедила благородная леди Щербатова, потягиваясь и откидывая одеяло ногой.

Так же как Валера и Нэд, попаданию в новый мир она особенно не удивилась, попривыкла за последнее время. В том, что ее вообще куда-то переместило, тоже особых загадок не было – дураку ясно, что это из-за медальона. Черный чугун периодически выкидывал маловразумительные штучки, а у рыжего рыцаря не было ни малейшего опыта по работе с таким капризным магическим инструментом. Правда, сначала Илона подумала, что Нэд сознательно взял ее с собой, не в силах расстаться. И эта мысль долго грела ее душу. Однако обычно их перемещало очень кучно, а тут она уже минут двадцать валяется в постели, но влюбленного крестоносца на черном коне нет как нет! Значит, что-то не так. Она встала, огляделась и подошла к узкому окну. Комната, явно декорированная под средневековый стиль, радовала обилием ковров на полу, остывшим камином и грязными потолками. На крепком табурете рядом с кроватью валялось роскошное мятое платье, обильно украшенное жемчугами и бисером. Окно пестрело цветными стеклами в свинцовой оправе, из него были видны синие поля, оранжевый лес и большой кусок изумрудно-зеленого неба. Тяжелая железная дверь отворилась с впечатляющим скрипом. На пороге стояла низенькая, толстая бабулька, костюмированная под располневшего Дон Кихота, а за ней маячил тощий хлыщ в несвежих колготках и каком-то надутом пиджачке, отороченном мехом. Закованная в доспехи старушка, громыхая, вошла в комнату и подозрительно оглядела Илону:

– Это она?

– Да, мамочка, – с восторженным придыханием ответил моложавый тип. – Я мечтал о ней всю жизнь. Разве она не прекрасна?

– Слишком худа и узка в бедрах!

– Все восточные женщины таковы. Зато они неистощимы в любви и славны большим потомством, – заступился мамин сын, оглядывая Илону и едва не облизываясь от вожделения.

Опытная путешественница по мирам давно научилась держать язык за зубами, поэтому продолжала безмолвно слушать все, что о ней говорили.

– Хм… – Старуха в латах поправила сползающее со лба забрало и уточнила: – А ты уверен, что она действительно дочь султана?