– Кхм… вообще-то, выражаясь юридически, я, конечно, готов взять на себя некоторые обязательства, как практикующий адвокат с неоконченным высшим образованием.
– О небо, да ты еще и мудр! Не надо столько слов, мы и без того готовы признать тебя нашим вождем. На твоем челе знак избранности богов!
– Эй, Гностикс, выводи своего воина! – Громкий окрик не дал Валере времени собраться с достойным ответом.
Его подхватили под руки и, балагуря, понесли на уже знакомую поляну. Только теперь она здорово преобразилась. В середине двумя белыми полотнищами образовывался крест, в центре креста лежал круглый щит, обитый медными клепками. По всему диаметру круга были вкопаны мечи. Разнокалиберные лезвия, вызывающе торчавшие вверх, создавали эффект самого страшного забора. Побледневшего Валеру торжественно перебросили в круг, а седобородый Гностикс, знаком потребовав тишины, огласил условия:
– Итак, все решит поединок Любимца Богов и самого сильного воина клана Мак-Даунов. Бой ведется до смерти или до просьбы о пощаде. В последнем случае проигравший становится вечным рабом победителя. Противники держат в левой руке концы длинной веревки, она не даст возможности ускользнуть от драки. Тот, кто ее выпустит, будет повешен на ней же! Дайте воинам мечи, и пусть само небо укажет нам свою непререкаемую волю.
В ответ прозвучал гром восторженных голосов, хохот и подбадривающий свист. К окаменевшему от ужаса молодому юристу подошел жрец и тихо посоветовал:
– Лучше заруби его сразу, в плен не бери. Он сам никогда не внимал мольбам о пощаде, просто резал глотки, и все. Не возись долго, о Избранный, надо еще пообедать перед походом.
Но Валера так и стоял, совершенно пришибленный. Он все еще не мог поверить в абсолютную реальность происходящего, его разум напрочь отказывался принимать такую нецивилизованную дикость. Даже когда кто-то, прыгнув в круг, дал ему в правую руку тяжеленный меч, намотал на левую конец грубой веревки, в глазах благородного сэра Люстрицкого не отразилось и тени понимания происходящего. А с противоположного конца, натягивая веревку и шутя помахивая солидным мечом, уже двигалась рослая мужская фигура в рваной клетчатой юбке. Противник на голову превосходил Валеру ростом и был втрое шире в плечах, на волосатой груди болтался медвежий зуб. От резкого рывка скромный студент бабочкой отлетел к щиту. Поединок Давида и Голиафа начинался не в пользу первого.
