Каждому творцу необходимо быть признанным. И я нашёл слова, чтобы убедить Сашку, что статья не только дельная, но и талантливая. Если та статья, которая будет написана по итогам сегодняшнего спортивного мероприятия, окажется в том же духе и написана не хуже, то обо мне уже прочитают серьёзные люди. Я уверен, что сам Романов нет-нет, да и почитывает молодёжную газету «Смена». Учитывая, какое пристальное внимание первый секретарь обкома уделяет ПТУ, он неизбежно заинтересуется. Ведь в этой системе, как считается, крайне сложно что-то менять и что-то улучшать. Методисты в комитетах по образованию лбы себе расшибают, чтобы хоть что-то придумать, хоть как-то привлечь молодёжь в ПТУ. А у нас всё вполне наглядно. Некоторые родители, которые искренне считают, что ПТУ — это скорее зло, чем добро, удостоверятся, что в нашем училище беспокоятся о жизни и здоровье учащихся. И они заинтересуются. Есть большая вероятность, что у нас уже к следующему учебному году будет контингент учащихся, да и, возможно, преподавательский, куда лучше, чем на сегодняшний день.
— Мне нужно взять ещё у тебя небольшое интервью, — деловито сообщил Травкин, извлекая из сумки блокнот.
Однако в данную секунду меня увлекло не то, что Травкин намерен ещё больше прославлять моё имя, а то, кто показался на входе на стадион.
— Таня? — я скорее констатировал факт, чем спрашивал.
— А-а! Это та девчонка, о которой говорили на даче у Эдика? — догадался Травкин. — Папа ещё — директор СТО?
— Вот что у тебя за манера такая? Разве же не главное, что она умница и красавица, а уже потом — дочка важного и нужного человека? — не выдержал и высказался я.
Ждать, что на это ответит Сашка, я не стал, а спешно направился к Татьяне. Она уже стояла, прислонившись к забору, опустив глазки и сгорбившись. Пришла мириться, и явно чувствует свою вину.
— Прости меня, но я не могу без тебя, — тихо сказала Таня, потом встрепенулась. — Я всё-всё высказала отцу. Он не имеет никакого права вмешиваться в наши отношения. Я обещаю учиться и дальше хорошо, но хочу, чтобы ты был рядом.
Все эти слова Таня выпалила, будто боясь потратить раньше времени всю решимость, и вновь потупила свои глазки.
— Хорошо, Танюш. Мы тот день просто полностью забываем, — сказал я, в уме имея кое-что своё. — Я правда рад тебя видеть.
— Пойдём к тебе? Я сама пирожки напекла, тебе принесла, — искренне обрадовавшись, сказала Таня.
— Пошли! — улыбнувшись, я взял Таню за руку и повел ее в общежитие.
Таня долго у меня не была, не стала дожидаться с работы. Но это и к лучшему. Пусть пока что сидит дома и меньше нервирует своего отца.
Мне же скучать не приходилось. Купив за свой счёт половую краску и ещё белую, для батарей, я начал делать хотя бы косметический ремонт в будущем своём кабинете. Несколько раз пришлось отвлечься. Однажды ко мне зашла Настя и что-то пыталась спросить, но запиналась, оговаривались — и в итоге ушла, будто бы так и не решившись перейти к главному вопросу. Потом вызвал директор.
В училище официально пришла смета на ремонт автомобиля. Признаться, я ожидал, что будет всё гораздо дороже. Четыреста семьдесят четыре рубля — именно в такую сумму обойдётся нам почти полное восстановление машины. Думаю, что отец Тани ради нашего с ним знакомства ещё сильно занизил стоимость ремонта.
Так что получилось сразу взять у директора сто рублей, дав обещание, что больше я не посмотрю в сторону ни сметы, ни тех денег, которые будут выделены комитетом образования. Но мне нужны были эти деньги. Почти в шестьдесят рублей обойдутся те бланки, которые я хотел заказать для училища в типографии. Если заказывать, то уж сразу заказывать много. Так что тысячу пятьсот различных бланков должны быть у нас, как обещали, не позднее чем через неделю.
Как бы я ни старался забыть о том, что предстоит сделать вечером, не получалось. Я готовился… убивать. Может быть, частично и чужими руками, но всё равно чувствовал себя убийцей. Убивал ли я раньше? Да, и не только на войне. Разное было в лихие девяностые — приходилось стрелять, стреляли и в меня. Полгода пришлось повоевать в Чечне, после чего я окончательно перешёл в следователи и закончил своё обучение.
Нет, дело не в нерешительности. Вопрос состоял в другом. Надо ведь ещё сделать всё так, чтобы никто не подумал на меня. И здесь важно вот что: если Илья кого-то предупредил о моём приходе, то, само собой разумеется, нужно быть крайне осторожным и аккуратным.
— Пришёл? — задал свой идиотский вопрос один из бандитов, с которыми я столкнулся вчера.
