У меня всегда была мечта полетать на частном самолете. Мне все было интересно: приятный экипаж, молоденькая стюардесса-турчанка, маленький комфортный салон… я, мама… и врач, которого я невзлюбила после того, как он обращался со мной в инфекционном отделении Днепропетровской больницы… Мне правда хотелось, чтобы он потерялся и исчез… Меня раздражало каждое его слово, каждый жест, мимика – абсолютно все… Я с детства чувствовала людей и мне казалось, что он не заслуживает того, чтобы лететь в этом прекрасном самолете… Я еще не понимала, в чем причина моего «тяжелого состояния», но я точно знала, что этот человек сопровождает нас на случай, «если что-то пойдет не так». А еще я знала, что он ничем мне не поможет, «если что-то все-таки пойдет не так», потому что он даже с седьмой попытки не смог вставить катетер в мою шейную артерию, и я не выдержала и заорала: «Мне больно. Давайте я сама вставлю. Расскажите, как». А когда мне рассказали, сколько заплатили этому человеку за мое сопровождение…
Стюардесса-турчанка с очаровательной улыбкой подошла к нам и предложила йогурты и красивые зеленые яблоки, которые я просто обожала. Моему счастью не было предела. Я уже несколько дней толком ничего не ела, а йогурты оказались моими любимыми: немецкие, фирмы «Zott», виноградные с миндальной крошкой. Я радостно улыбнулась, поблагодарила ее, взяла яблоко и попросила у нее пару йогуртов.
– Тебе нельзя, – раздался голос моего сопровождающего.
– Почему нельзя? Вы мне сами сказали, что мне нельзя только «красное» и «желтое», запрещали мне есть помидоры и пить банановый сок. И меня последние несколько дней кормили яблоками и йогуртами. Почему сейчас нельзя?
– Потому что пока неизвестно, что с тобой. – Он даже не смотрел на меня. Он смотрел на яблоко.
– А вчера было известно? Почему вчера мне можно было пить яблочный сок из тетрапаков, а сегодня я не могу съесть натуральное яблоко? Я умираю от голода. – Я чувствовала, что начинаю заводиться.
– Потому что я сказал, что нельзя. – При этом он забрал у меня яблоко… и надкусил его.
Это был самый громкий хруст яблока в моей жизни. Он остался в моей памяти. Он довел до кипения мою кровь.
Йогурты, естественно, он мне тоже запретил. На протяжении всего полета этот человек грыз яблоки и ел мои любимые йогурты… и заботливо интересовался, все ли у меня нормально. Да. У меня все было отлично.
Моя мама… воспитанная, интеллигентная, добрейшая женщина… даже она с трудом сдерживала эмоции.
Вопрос был просто в зеленом яблоке. Но тогда для меня это было так важно. Для меня было так важно, чтобы мне доказали и показали, что все не так плохо и подарили мне надежду, как сделал это Геночка… Мне нужно было во что-то поверить. А во что я могла поверить, когда мне запрещали все, потому что не знали «что со мной»… Почему моя мама не притронулась к еде в этом самолете? Не потому, что она не была голодной после круглосуточных больничных марафонов и бессонных ночей, а потому, что запретили мне. Мне нельзя было есть, и она тоже не ела. Но мама меня безумно любит… Стюардесса-турчанка не могла меня любить так, как моя мама… и она плохо говорила по-русски. Но иногда достаточно увидеть… и не нужно ничего понимать. Она посмотрела на моего «врача» так, как умеют смотреть только турецкие женщины. Потом она посмотрела на меня… и мы поняли друг друга без слов.
Мой папа с детства начал давать мне «карманные» деньги для того, чтобы я чувствовала себя не зависимой от других людей и всегда могла за себя заплатить. Мой папа всегда учил меня, что если я иду в кафе с друзьями, но они могут позволить себе только чай, то мне нужно либо заказать то же самое, что и они, либо, если мне хочется что-нибудь, кроме чая, – тактично всех угостить, поделить на всех. Это материальный сдерживающий фактор… Но в ситуации, которая возникла в самолете, не было места материальному сдерживающему фактору. Мне было семнадцать лет, и я поняла эту ситуацию по-своему.
P.S. Геночка таки потеряет этого врача. Просто потому, что Он иногда забывчивый. Потому, что Он и дальше будет делать все возможное для того, чтобы спасти мою жизнь или максимально продлить ее. А врача забудут в Турции, но оплатят ему пару дней отдыха в неплохом отеле… Надеюсь, что в этом отеле были вкусные зеленые яблоки, которые так любил мой «сопровождающий». Что касается меня, мое мнение об украинской медицине сформируется раз и навсегда: «Тебе нельзя «красное, желтое и зеленое», потому что мы не знаем, что с тобой». Сказано не в обиду настоящим специалистам и профессионалам своего дела, которых достаточно в этой стране. В Израиле мне будут разрешать все, потому что быстро поймут, «что со мной», и просто уже не будет смысла мне что-либо запрещать… а в Германии мне будут разрешать все, потому что это единственный способ доказать человеку, что он здоров и живет полноценной жизнью. И… если честно… я до сих пор обожаю красивые зеленые яблоки, но ненавижу их хруст… поэтому стараюсь пить фреши.
