В этот раз Нора не стала вести его в трущобы. Напротив, сегодня они пошли в один из самых респектабельных ресторанов Оршена. Это послужило основой для очень неловкой сцены. Джим едва ли не заикался, когда сообщал своей спутнице, что в данный момент денег у него нет. Даже на маленькую чашечку кофе без сахара, не то что на полноценный обед. Впрочем, Норе, судя по всему, понравилась идея заплатить за него. По крайней мере, когда она сообщала об этом, вид у нее был довольный. И снисходительный.
Съев на десерт вишневый пирожок, Нора предложила прогуляться по омытому дождем городу.
– Не привыкла сидеть дома, – призналась она. – А до встречи с Клайдом осталось еще больше часа.
Джим улыбнулся.
– И ты готова провести время со мной? Не боишься, что я снова начну предлагать тебе сыграть свадьбу?
Она фыркнула.
– Ты, конечно, иногда ведешь себя как идиот, но ты не дурак. И если я права, ты отступишься. Или выждешь время.
– Или попытаюсь переубедить другими способами, – подмигнул он ей. – Например, начну водить на свидания. Как ты на это смотришь?
Нора поджала губы. К сожалению, его неловкая попытка разрядить обстановку обернулась провалом: он хотел немного развеселить ее, но вместо этого в глазах его собеседницы снова появилась горечь.
– Сейчас ты просто пытаешься отвлечься от мыслей о мести, – тихо произнесла она. – Я верю в то, что ты искренне хочешь мне помочь. Я даже это ценю. Но через полтора часа ты забудешь об этой мысли. Поскольку на первый план выйдет то, что занимает тебя по-настоящему.
– Может быть, и так… – тихо ответил Джим. А потом поднялся из-за стола и подал ей руку. – Но в ближайшие полтора часа я хочу думать о чем-то более приятном, чем месть.
Этот ответ Нору устроил. Расплатившись по счету, они вышли из ресторана, и она предложила отправиться в центральный парк, сказав, что не была там с тех пор, как ее жизнь изменилась навсегда. Джим мог похвастаться тем же, и, положа руку на сердце, он не горел желанием возвращаться в место, с которым его связывали хорошие воспоминания.
Хотелось оставить хоть что-то, что не осквернено кровавой дымкой горьких мыслей о смерти сестры. Но спорить с Норой он посчитал неправильным.
Пожалуй, именно сегодня он осознал: не важно, что хорошо или плохо. Важно только то, что правильно. Запах ржавчины в трущобах, соляной остаток на крышах, все это – правильно.
Потому что ржавчина и соль – неотъемлемая часть этого мира.
Несмотря на опасения, прогулка вышла весьма приятной. Мысль о том, что совсем скоро он увидит куклу, которая могла и не принадлежать его сестре, а значит, Диана может быть еще жива, не мешала наслаждаться прогулкой.
Центральный парк осенью был особенно красив. Одевшиеся в золото и багрянец деревья горько плакали, осыпая посыпанные гравием дорожки янтарными и алыми слезами. Запах прошедшего дождя, свежести, прели и увядания наполнял душу странным покоем. Нора взяла Джима под руку, и они просто прохаживались вдоль парковых аллей. Молчали. С того момента, как под их ногами захрустели мелкие серые камешки, между ними не было произнесено ни слова.
И это тоже казалось до дрожи правильным.
Все так, как и должно быть.
Не важно, куда заведет Джима его тропа. Не важно, чем все обернется. Именно сейчас, шагая по серому гравию парковых дорожек в компании Норы, он ощущал, как его душа наполняется чем-то настоящим.
Чем-то, что у него не отнимет никто. Что бы ни случилось, шорох гравия под ногами, запах прели и покоя, ладонь Норы на предплечье и ощущение совершенной правильности происходящего никогда не оставят его.
После такого возвращаться к реальности не хотелось совершенно. Но пришлось. Серые облака, сквозь которые клочками проглядывало синее небо, начали темнеть, а это говорило о том, что пора отправляться в архив.
– Ты сегодня вечером снова отправишься в дом удовольствий? – Джим наконец решился нарушить затянувшееся молчание.
– Да, – нахмурившись, ответила Нора. Кажется, начало разговора ей не нравилось. – Ты против? А то ведь жениться собирался…
– Я не об этом, – торопливо перебил ее Беккет. – Просто… может, тебе стоит попросить госпожу Палетту дать тебе еще пару выходных?
– Выгляжу уставшей? – усмехнулась Нора.
– Я бы так не сказал. Ты замечательно выглядишь. Особенно когда на тебе платье простой горожанки, а не… сама понимаешь.
Нора резко остановилась и убрала руку. Взгляд, которым она одарила его, говорил о том, что он ступил на опасную тропу.
– Какой же ты все-таки придурок, Джим Беккет, – сокрушенно пробормотала она.
Джим сжал зубы до такой степени, что они заскрипели друг об друга.
– Неправда. Ты меня просто не дослушала. – Он подался вперед и взял ее руки в свои. Ее ладони были мягкими, как шелк. – Ты нужна мне. Не как будущая жена, забудь об этом. Но десять лет назад твоя жизнь была разрушена, как и моя. Как и жизнь Клайда. Ты не сможешь стоять в стороне. А работа по ночам изматывает. Я просто считаю, что тебе стоит подумать о себе. Пожалеть себя немного.
Нора глубоко вздохнула и прикрыла глаза.
– С чего ты взял, что я буду изматывать себя, пытаясь помочь тебе? – глухо спросила она.
