– Знаешь… когда вернешься в храм, скажи мне, ладно? Я очень хочу послушать, как ты читаешь проповеди.
– Нудно. Тем, кто приходит искать утешения в объятиях веры, это нужно. Печальные вдовы, калеки, обманутые возлюбленные… Тебе будет скучно. – В глазах Клайда заиграли озорные искры. – Но если ты придешь на проповедь изнемогающим от лихорадки, сойдешь за своего.
– Вот и договорились. – Джим вернул веселящемуся священнику усмешку и протянул руку. – До встречи сегодня вечером.
– До встречи. – Клайд принял рукопожатие и, шагнув назад, закрыл за Беккетом дверь, оставив того на крыльце.
То ли ветер с дождем слегка поутихли, то ли Джим уже просто привык, но, добираясь до дома Норы, он даже не сильно замерз. Хотя, возможно, все дело было в том, что его одолевали неприятные мысли?
Разговор с Клайдом что-то всколыхнул в душе, а кажущиеся совершенно удивительными для святоши шутки заставили Джима осознать, что, дожив до своих лет, он не может похвастаться даже тем, что у него есть друг. Нет, конечно, в его жизни были приятели, с некоторыми он даже время от времени выпивал в барах Цираны. А еще был Ник, к которому Джим всегда относился с благоговением, но…
Но у него никогда не было лучшего друга. Того, кто понимает с полуслова. Того, кто не пытается тебя переделать, если не разделяя убеждения, то хотя бы мирясь с ними. Того, кому можно рассказать все до капли, не боясь, что тебя засмеют или пустят сплетни.
И Джим понял, что, если бы у него когда-нибудь был друг, он был бы похожим на Клайда. Не проповедника, а такого, каким Джим его увидел сегодня.
Жаль, что жизнь сложилась по-другому.
Надо же, он действительно раскис! Раньше его никогда не тревожила тема собственного одиночества. Может, потому, что для задушевных разговоров у него был Ник, а все остальное время он тратил на учебу?
Наверное. Вот только ему откровенно нечего вспомнить. Клайд потерял молодость, загадав неправильное желание. А Джим… Джим еще относительно молод, вот только ту часть жизни, когда обычные люди влюбляются, делают глупости и наслаждаются каждым мгновением собственного существования, он прожил так, будто был стариком.
И он действительно одинок.
Никого нет.
Ни друга, потому что дружить он не умеет, ни любимой женщины, потому что всегда считал любовь глупостью. Даже его нынешние нежные чувства к Нелли – это не любовь. Он где-то слышал, что любовь выглядит по-другому. Это не желание позабавиться в постели. Это нечто большее. И, к сожалению, как выглядит это большее, Джим не знал.
И, наверное, уже не узнает.
Несмотря на меланхолию и тяжелые мысли, Джим все-таки не забыл заглянуть в винный магазин и ювелирную лавку. Как ни странно, кредит ему дали везде. Может, он чего-то не знает и где-то в газетах написано, кто стал наследником состояния Николаса Элви?
Сделав себе заметку найти еще одну сегодняшнюю газету и прочитать ее до конца, Джим подошел к доходному дому «У Дрейка», поднялся на второй этаж и постучал в дверь квартиры Норы.
А когда она, облаченная в домашнее фланелевое платье, открыла, быстро встал на одно колено, протянул ей бархатную коробочку и скороговоркой произнес:
– Нора Синклер, выходи за меня замуж!
Она замерла. Кажется, до нее не сразу дошел смысл сказанных Джимом слов. Несколько раз моргнув, она нахмурилась и открыла рот, однако из ее горла не вырвалось ни звука.
Продолжая стоять на одном колене и протягивать ей бархатную коробочку с кольцом, Джим внимательно смотрел на женщину, чья жизнь была разрушена знакомством с Виктором Беккетом.
Он ожидал чего угодно. Что она накричит на него, рассмеется, устроит истерику, молча закроет перед ним дверь, расплачется наконец!
Но она просто стояла и смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Впрочем, молчание надолго не затянулось. По крайней мере, у Джима еще не начала затекать рука, когда Нора справилась с собой и спокойно произнесла:
– Умный ход.
И, оставив дверь открытой, скрылась внутри квартиры. Посчитав это предложением войти, Джим поднялся на ноги, отряхнулся и, продолжая сжимать в руке коробочку с кольцом, переступил порог.
Нора оказалась на кухне. Там все так же было не убрано, однако на столе уже красовалась непочатая бутылка красного вина и два бокала. Хозяйка квартиры делала вид, что протирает подоконник и вторжение Джима ее совершенно не интересует.
– Еды нет, – буркнула она, когда он сел за стол. А потом обернулась и посмотрела на гостя критическим взглядом. – Впрочем, тебе сейчас больше нужно тепло. Как ты вообще умудрился до меня дойти?
– С трудом, – улыбнулся Джим. – Но выбора не было.
– Выбор есть всегда, – сообщила Нора. – Раздевайся, простынешь окончательно…
Джим поднял брови и улыбнулся краешком губ. Ему вдруг подумалось, что внутренние убранства домов Клайда и Норы чем-то схожи. Много ненужных вещей, порядок поддерживается постольку-поскольку… Но у Клайда есть розарий, где он чувствует себя уютно, а вот есть ли подобное место у Норы? Вряд ли в доме удовольствий госпожи Палетты можно найти тихую комнатку, где тебе просто будет хорошо.
А есть ли такое место у Джима?
