Изматывающей беседой дело не ограничилось. Еще пару часов я провел за составлением рапортов. В первом описал события в Невинномысске и мое в них подробное участие, во втором – дословно переложил на бумагу разговор с сотрудником КГБ. А в шесть утра мы покинули райотдел, куда приехали из управления КГБ, и на служебной машине прибыли на военный аэродром, где нас нетерпеливо ждал капитан Васильев и готовый к вылету АН-12.
И вот тут я по-настоящему проникся важностью момента, когда понял, что ради меня выделили целый транспортник.
Поднимался на борт в глубокой задумчивости.
- Держи, - возвращал мне пустую флягу уже Васильев.
Швырнул ее с досады в рюкзак и вновь закрыл глаза, после чего к своему облегчению заснул.
Растолкали меня уже после посадки. Взглянул на часы, те показывали без двадцати минут девять.
Спустился по трапу и обомлел. На летном поле оказалась целая делегация из встречающих. Несколько Газ 24, все черного цвета, а возле них о чем-то спорили сотрудники трех ведомств – Комитета, милиции и прокуратуры. Последних двух я опознал по мундирам, а вот первые были в гражданском, но догадаться об их служебной принадлежности труда не составило.
И все эти важные люди с большими званиями принялись меня делить. Все хотели заполучить меня первыми, но победа, ожидаемо, осталась за прокурорскими, и я уселся в их Волгу.
- Значит вы и есть следователь органов внутренних дел Чапыра, который разворотил все это сонное болото? – усмехнулся, занявший рядом со мной пассажирское место, государственный советник юстиции 3 класса.
- Сам в шоке, - отозвался я, действительно прибывая в нем от всего происходящего.
- Ну, тогда давайте знакомиться! Следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Малышев Владимир Анатольевич, - в свою очередь представился прокурорский.
Отвечая на рукопожатие я уже более внимательно рассмотрел своего соседа. Лет сорока, полноват, лицо округлое с мясистым носом, волосы тронуты сединой, но без так надоевших мне за время полета залысин. Последнее меня несказанно порадовало. Даже подумалось, что хотя бы в уголовном деле Сливко у меня проблем не возникнет.
Интуиция не подвела. Нет, допрашивали меня профессионально, выдоили досуха, но в деле я проходил в качестве свидетеля и по завершении следственных действия был беспрепятственно отпущен. Правда, перед этим состоялся очень откровенный разговор с Малышевым. Дело в том, что он тоже меня спросил, правда, не под протокол, считаю ли я, что местные правоохранительные органы покрывали Сливко. И я ему честно ответил, что нет, не считаю и поделился своими мыслями на счет того, почему так долго серийного убийцу не могли изобличить. Привел те же доводы, что и Васильеву, правда в отличие от капитана КГБ следователь по особо важным делам намного лучше знал специфику преступлений против личности, поэтому разговор у нас получился более продуктивным. По крайней мере я на это надеялся. Ведь сам более не желал участвовать в поимке маньяков. Да и все только выиграют если этим будут заниматься компетентные кадры, а не любитель-одиночка.
- Даже не думал, что у простого милицейского следователя могут быть такие глубокие познания о серийных убийцах, - подивился Малышев, когда я на него вывалил все, что посчитал для себя безопасным сообщить об этой категории преступников, разумеется, без имен и необъяснимых подробностей.
- Я в последние дни, долго думал над этим вопросом, - скромно признался я.
- У вас, молодой человек, необычный взгляд на вещи и хорошие аналитические способности, – задумчиво проговорил Малышев.
- Да обычный я, просто дни выдались напряженными, вот и активизировалась мозговая деятельность. Мозг как мог спасал своего носителя.
На мое заявление Малышев рассмеялся.
- Ну, не все так плохо. Уверен, все ваши проблемы скоро разрешатся, - сделал он оптимистичный прогноз. – Все же вы не преступник, а наоборот, тот, кто изобличил особо опасного преступника, тот кто прекратил издевательства над детьми и предотвратил совершение новых преступлений.
- Расскажите об этом сотрудникам КГБ, - горько усмехнулся я. – А то они планируют назначить меня главным виновником массовых беспорядков.
Те, кстати, ожидали меня на выходе из прокуратуры. Правда я был не один, а со своим сопровождающим полковником Бороздиным. Этот порученец министра МВД не отходил от меня ни на шаг, а пока шел допрос, сторожил под дверью. Но в прокуратуре проблем с его там нахождением не возникло. Теперь посмотрим, как он будет пробиваться в вотчину Комитета.
- Товарищ лейтенант, садитесь в машину, - Васильев с местными сотрудниками КГБ перегородили нам путь.
- Товарищ лейтенант поедет не с вами, а за вами, - вышел на передний план Бороздин.
- Что за ребячество, товарищ полковник, - поиграл желваками Васильев, но сотрудник главного управления МВД и не думал уступать. Он подтолкнул меня к Волге, что нам выделило краевое УВД и сам пошел следом.
