Перед отъездом для прощальной встречи с глухариным сообществом хозяин повел гостей к речке на песчаник, где сытые непуганые птицы, готовясь к скорой зиме и грубой пище, набивали свои безмерные желудки галькой. Они были так увлечены этим занятием, так доверчиво беспечны, что любая бездумная рука могла вмиг уничтожить всю стаю.
В то утро на галечник слетелось около сотни взрослых глухарей с выводками. Прекрасные, гордые птицы: величавые копалухи, краснобровые самцы и картинной свежести красок молодняк.
Сергей так увлекся редкостным зрелищем глухариного галечного отрешения, что не сразу заметил вскинутые на поражение ружья Тарасова и Тузукина. И, как оказалось, настрой незваных гостей был далеко не влюбленно созерцательным, а злым и преступным. Войдя в раж, они устроили настоящую глухариную бойню. При этом ошалело восторгаясь, запихивая самых крупных окровавленных, убитых и раненых самцов в припасенные заранее кули…
«Папка! А ты сумел прикрыть глухариную стаю собой!..»
Сергей обезумел от горя, словно только что у него на глазах расстреляли его близких, дорогих людей. Чтобы остановить этот кошмар, он, выпустив несколько очередей из карабина вверх, отчаянно и долго кричал на всю тайгу озверевшим убийцам:
– Уймитесь, твари! Предатели! Бросьте ружья! Гады вы, гады!.. Что же наделали… Раздевайтесь. Погоню голяком по заимке! Пусть все узнают, кто вы есть… Дикари! Оборотни! Выродки!
Не на шутку испугавшись, нет-нет, не охотники – убийцы, побросав ружья, кинулись бежать к своей «Ниве», волоча за собой окровавленные, кричащие и стонущие кули с глухарями.
Оставшись один на берегу, Сергей упал на залитый глухариной кровью галечник. Долго безутешно рыдал под крики подранков, раздирающие человеческую душу…
Прервав охоту, Чащин вернулся домой. На следующий день о случившемся в тайге знала вся заимка. По настоятельной просьбе Сергея перевели на дальнюю буровую, чтобы никогда ему не встретить тех нелюдей, которые погубили его беззащитных лесных друзей.
В темноте пустой комнаты горела маленькая свеча. Она едва-едва разгоняла тени, играющие в ночи. С каждой минутой ее свет уменьшался, уступая место тьме.
– Зачем ты пытаешься гореть? – спросила темнота. – Всё равно скоро умрешь.
– Это не важно, – всколыхнулся небольшой огонек. – Всё когда-то умирает, но до этого я успею принести миру как можно больше света.
Темнота расхохоталась над наивностью свечи.
– Твои старания бесполезны. Тьма не умирает никогда.
– Неправда! – возмутился огонек. – Когда есть свет, тьма исчезает.
– Ошибаешься, – возразила темнота, обволакивая комнату всё больше и больше. – Тьма прячется по углам, в тенях предметов и людей. Она проникает в щели, существует везде. И для этого ей не нужна чья-то помощь. Свет так жалок, он существует временно, лишь с помощью звезд, лампы или свечи. А тьма – она постоянна. Темнота существует сама по себе, она первоначальное, истинное состояние Земли!
Под напором тьмы уже тоненькая свеча горела всё слабее.
– Может, и так, но только свет способен остановить тьму, – не сдавался огонек. – Пока живут люди, пока свет горит в их душах и сердцах, тьма не будет постоянной!
– Неужели вы, светлые создания, правда, настолько глупы? – насмехалась темнота. – Люди – циничные и эгоистичные существа. Даже их пресловутая любовь сводится к эгоизму. В конце концов в их душах останется только тьма. Она сильнее и выгоднее света.
– Это вы глупы, темные создания! – Сил у свечи оставалось немного, но она решительно боролась до конца. – Свет дарит тепло, радость, счастье, жизнь. Всё это во много раз сильнее темноты.
