С бухты-барахты! полностью

Сандалик на одной ноге, резиновый сапог на другой, панама на голове. Всё. Достаточно. Устрою короткую прогулку.

Сижу напротив двери и медитирую. Только что пришла мысль «А дверь-то как открыть?!»

Встала. Подошла. Потолкалась в дверь.

Села, опёршись на дверь.

Жизнь несправедлива.

– А кто это собрался на прогулку? – улыбаясь, спрашивает женщина.

«А что не видно кто?!»

– А кашку пойдём кушать? Потом можем и прогуляться.

«Кашу буду». 

Я встала и посеменила в панаме, сандале и резиновом сапоге к своему стульчику.

А после на прогулке я пыталась устроить побег, но женщина следила за мной в оба.

«Когда буду гулять с мужчиной, посмотрим, кто кого».

***

«Приснился кошмар.

Я на больничной койке, на столике цветы, рядом с кроватью сидит Ромка и что-то рисует. Я лежу на кровати, мои веки дрожат. Я наблюдаю за собой как бы со стороны, но чувства испытываю той, которая там лежит. 

Я пытаюсь пошевелить рукой. Не поддаётся. Я пытаюсь пошевелить хотя бы пальцем. Никак. Я пытаюсь втянуть в себя воздух, но не понимаю, получается или нет. Хочется кричать, но во рту какая-то трубка».

Проснулась. Солнце светило в окно, а сон быстро уплывал.

– Доброе утро, солнышко, – прошептала мне женщина.

«Солнышко в окошке, а я – просто доченька», – улыбнулась я ей.

***

Я уже свыклась с ролью дочери этих мужчины и женщины. Пытаюсь расти и развиваться. Мне хочется, чтобы все получалось быстрее, но со временем и своим нынешним развитием не поспоришь.

Да, внутри я – женщина, но снаружи девчуля, которая учится самостоятельно справлять с горшком, и это ей ой как плохо удается.

Женщина, смотря на меня, радуется:

– Посмотри, как она быстро растет. Уже столько всего умеет!

Я же про себя думаю: «Какие у меня руки-крюки! Вот взяла карандаш, пытаюсь им рисовать или писать, а выходят каракули. Все время борюсь с привычкой взять всё в рот.

Вообще, это дурацкая привычка – просто напасть малолеток. Я поднимаю с пола какой-нибудь мусор, подхожу к женщине с целью его отдать (зачем я его вообще поднимаю?!), говорю: «Кака!», она меня хвалит, протягивает руку, чтобы его взять. И в этот момент я пихаю его к себе в рот. Не могу ничего с этим поделать!

Или подхожу к нашему дружище-псу, начинаю гладить-рвать его шерсть, говорю: «Кака!» и тяну ее в рот. Я, конечно, понимаю, что и мусор, и шерсть надо отнести в мусорное ведро, но уж больно соблазнительная эта «кака».

***

Новая привычка.

Я быстро всему учусь, особенно плохому: никто меня этому не учил, но я испытываю особую радость от шалостей.

Самое любимое – это хватать женщину за прядь волос всей пятернёй и резко со всей силы тянуть на себя. Когда я проделала такое в первый раз, от неожиданности женщина распахнула свои и до того большие глаза и делала движения ртом, как рыба. Вырвать прядь из моих ручонок – практически бесполезное занятие.

Но прямо животную радость этот бесенок в обличье меня испытывает, глядя на реакцию мужчины после моего отважного выпада. Однажды я ухватила волосы на его редеющей макушке и надо было видеть, с какой осторожностью он пытался разжать мои сильные пальцы, когда я тянула прядь на себя!

В тот раз я так расхрабрилась и расшалилась, что пока он пытался справиться с моим кулачком, второй рукой я со всей дури царапнула его по лицу.

На долю секунды промелькнула мысль, что он сейчас скинет меня с дивана или отшлепает.

Он же увидел на моем лице такую милую улыбку и услышал такой заливистый хохот, что одарил меня еще одним прозвищем – «дьяволенок».

Теперь у меня три таких прозвища: «шкода», «зараза» и «дьяволенок». Мне все они очень нравятся.

Привычка хватать за волосы и царапаться долго «жила» со мною.

Как только я начинала скучать, или мне хотелось услышать одно из моих любимых прозвищ, кто-нибудь рядом обязательно начинал визжать и вытаскивать волосы из моей хватки, одновременно уворачиваясь, чтобы я не расцарапала лицо.