С чего начинается Деликатес полностью

Как и раньше, каждая кандидатура переселенца рассматривалась отдельно, с пристрастием, потому что не место людям в Драконьих Горах. Несут они с собой свои человечьи слабости: хотения запрещённые и любовь к раздорам, которые Драконьему Миру вовсе ни к чему. Мороки с ними много. Получив отказ, вместо того, чтобы повернуть назад, люди упрямо пёрли в драконьи поселения и обивали пороги ресторанов, магазинов и кузниц, прося работы хоть за еду и без патента. Законники с ног сбились, выдворяя упрямцев с драконьей территории. Пришлось драконам помогать людям организовать поселение на человеческой стороне, временно снабжать их продовольствием и придумывать байки, будто, если кто к драконам без бумаг суётся, тех драконы ловят и с аппетитом жрут на завтрак, чтоб припугнуть особо резвых.

Пасечник шёл долго, пешим ходом, лесами да болотами, к людям не выходя. О том, что его будут разыскивать, вопрос не стоял: его точно будут разыскивать, как только Самый Великий очнётся. И тогда ни один человек даже следа его пятки в правильном направлении не должен помнить! Выйдя из города, пошёл он в сторону Холодных стран, прямо противоположную Драконьим Горам. «Засветился» по дороге на базарах в нескольких деревнях, поругался с продавцами и селянами, чтоб надолго запомнили скандального проходимца в лицо, а потом нырнул в леса и направился теперь уже в Драконьи Горы, но дальним кругом, обходя селения. Укрыться у драконов — самый лучший выход, потому что там его будут разыскивать в последнюю очередь. Решат, что струхнёт сунуться туда, где из-за него большая беда приключилась. К тому же он всех агентов, работающих в Драконьих Горах, знает наперечёт, а они его — нет. Искать будут пчеловода, значит, надо заявляться кем-то другим, тем более что мёд сам по себе драконам совсем не интересен: они до сладкого не охочи, им бы мяса.

Пасечник терпеть не мог солнца. От прямых лучей его тонкая белая кожа воспалялась и шла буграми, но после побега он каждый день загорал, намеренно меняя свой облик. И к тому же занимался ещё одним своим нелюбимым делом: отжимался и приседал, набирая мышцы. Нужно было измениться до неузнаваемости, поэтому он мужественно страдал от солнечного зуда и боли в руках и ногах, растил бороду и усы. Питался орехами и диким мёдом, голодал, но к людям больше ни разу не вышел до самых гор.

Ближе к Драконьим Горам заметил Пасечник, что дороги в этом направлении стали тесными: едут по ним обозы, аж с целыми семьями. Пришлось скрываться от каждого конного и пешего за камнями и деревьями. Повозки проезжали сначала вверх, а потом катились вниз. Выходит, их встречают и разворачивают. Так и есть: на перевале, ещё до блокпоста, на человеческой территории заметил Пасечник драконий кордон. Там проверяли документы и отправляли незваных гостей обратно. Значит, надо идти горами. Пусть дольше, но наверняка. Дня три потеряет, но ему-то торопиться некуда! Пошёл горами…

Через неделю к драконьей миграционной службе подходил высокий загорелый лысый атлет. Он уверенно встал в хвост небольшой очереди, ведущей в миграционную пещеру, был улыбчив, вежлив и с удовольствием слушал рассказы тех, кто прискакал сюда прямо из города, о творящемся в столице беспределе. Поговаривали, что Самый Великий перестал думу думать, принялся посетителей принимать. Да ещё как принимать: шлёт за тем, кто ему на глаза попался, «Чёрный патруль», хватают они человека ни за что ни про что, мордуют, силой тащат в Правительственный дом, и никто оттуда не возвращается. Выгнал он даже своего любимого Пасечника и пчельник его в гневе спалил. Кто говорит, что сгинул пчеловод в казематах; кто брешет, что сошёл он с ума и шатается по лесам вокруг города, людей пугает; кто уверяет, что убил его Правитель своими руками прямо в кабинете за банку испорченного мёда, метнув ему эту банку аккурат в голову. Поговаривают ещё в народе, что невинно убиенным стал и сожжённый на городской свалке дракон. Баба, им якобы сожранная, живёхонька, в народе бродит и всем говорит, что постигнет людей кара за неправый суд и поругание над оговорённым змием и что драконы войну за это готовят.

С такими шутками и прибаутками достоял Пасечник почти до своей очереди, как подъехала конка, со всех сторон ларцами и сундуками увешанная. В конке — баба в чепце, страшная, бородатая и на кого-то очень похожая. Так и не вспомнил Пасечник эту бабу, позвали его на аудиенцию.

Миграционная пещера обставлена была примерно и аккуратно. Сверху в помещении огромные дыры: солнце с потолка льётся, обеспечивает освещённость рабочего процесса. Перегородки, выстроенные из камней в человечий рост, разделяют большой зал на соты. В сотах люди-писари и невзрачные мелкие одинаковые дракончики свитки читают, постановления строчат, а большие двуглавые драконы расхаживают по коридорам между ними, важно с лапы на лапу переваливаясь, хвостами по полу шурша, крылья за спиной скрестив, и указывают, что писать, на что внимание обращать. Головы их над перегородками видны из любого места, как в кукольном театре.