Эта книга — рассказ о путешествиях в неведомое от древнейших времен до наших дней, от легендарных странствий «Арго» до плаваний «Персея» и «Витязя». На многих примерах автор рисует все усложняющийся путь познания неизвестных земель, овеянный высокой романтикой открытий Книга рассказывает о выходе человека за пределы его извечного жилища в глубь морских пучин, земных недр и в безмерные дали Космоса.
М., Географгиз, 1961
Кормчий флагманского судна возгласил:
«Поздравляю всех! Видна земля!»
На скольких языках слышался этот возглас, сколько раз исполнением желаний звучало короткое слово «земля!»
Его возглашал смуглолицый арабский кормчий. Приближалось к незнакомому берегу суденышко, построенное из стволов кокосовой пальмы. Свежий ветер наполнял паруса, сшитые из тростниковых циновок. Люди вглядывались в очертания заливов и мысов. И передавалось из уст в уста заветное слово.
Притоптывая от нетерпения, его исступленно выкрикивал испанский идальго. Позади давно исчезла за горизонтом гавань, позади — кредиторы, от которых удалось удрать, королевские судьи, не успевшие упрятать искателя приключений в темницу. Впереди виднелась земля. На ней пришельцу мерещились алмазные россыпи, золото, слава.
Торжественно произносил это слово китайский моряк на великой дороге муссонов, ведущей к тропическим островам. Невозмутимо ронял его английский штурман. Ликующе гремело оно с борта русского корабля и над простором Великого океана, и в Арктике, и у побережья Антарктиды.
Это слово появлялось на страницах вахтенных журналов, путешественники вносили его в свои записки, и оно вновь и вновь облетало мир.
Путевые дневники, где оно оставалось в веках для потомства, начинали жизнь по-разному: в тесной каюте парусника, в салоне океанского лайнера, в походной палатке, в лодке. Их писали люди разных стран, разных знаний о мире, разных чувств, устремлений, разных эпох. Мудрено ли, что эти дневники подчас столь же различны, как и люди, которые их создавали.
Описание путешествий — это вольный, не связанный жесткими рамками, прихотливый жанр литературы. О нем, то ли в шутку, то ли всерьез, так сказал некогда большой русский писатель, совершивший плавание на фрегате «Паллада»:
«Нет науки о путешествиях: авторитеты, начиная от Аристотеля до Ломоносова включительно, молчат; путешествия не попали под ферулу риторики, и писатель свободен пробираться в недра гор, или опускаться в глубину океанов, с ученой пытливостью, или, пожалуй, на крыльях вдохновения скользить по ним быстро и ловить мимоходом, на бумагу, их образы; описывать страны и народы исторически, статистически, или только посмотреть, каковы трактиры — словом, никому не отведено столько простора и никому от этого так не тесно писать, как путешественнику»[1].
Но при всем разнообразии книг путешественников разного толка в них всегда есть это общее слово— «земля» — и всегда свой особый подтекст у этого слова.
Для пиратов древнейших и новых времен оно звучит как условный сигнал к набегу, клич захвата и грабежа. Для людей, любящих человека и труд и мечтающих о дальнейшем познании, о лучшем устройстве нашей планеты, «земля» — доброе, приветное слово.
Некогда им начинались новые страницы в истории открытий континентов и островов. В наши дни, во второй половине XX века, уже почти нет на земном шаре неведомых берегов. И магический возглас «земля!» поступил в ведение историков вместе со старинными вахтенными журналами и путевыми записками. А историки разбираются, прав ли был тот или иной мореход, утверждая, что достигнутая им суша никем ранее не была видена и открыта.
Но, быть может, уже скоро наступит неповторимое мгновение для людей всех народов и стран. Снова разнесется ликующий возглас открывателя неведомой суши. Прилунится ракета. Первый человек на Луне взглянет на фиолетово-черное небо и с трепетной радостью увидит на нем земной диск.
Возглас этого человека — «Земля!» — донесется к нам сквозь безмерные дали Космоса и, усиленный радиостанциями всей планеты, отзовется в сердцах миллионов людей.
Нередко случается так: чем важнее открытие, тем больше разгорается вокруг него споров. В истории географических открытий немало запутанных мест. Ученые не пришли еще к единому мнению и о том, что следует подразумевать под самым понятием «географическое открытие». Казалось бы, что может быть яснее такого понятия.
Всем известно, например, что Америку открыл Христофор Колумб. Но ведь известно и другое: Америки достигали европейские мореплаватели еще за пять веков до Колумба. А в самой Америке времен ее открытия жили культурные народы — инки, ацтеки, майя, — имевшие своих открывателей неизвестных земель.
Кто открыл крупнейшие реки Европы, высочайшие горы Азии, большие озера Африки? Кто открыл тихоокеанские архипелаги и острова? На любой из таких вопросов, видимо, не так просто ответить, как это может показаться с первого взгляда.
