Рядом жил землемер по имени Канаде. Он снимал дом у местного торговца, который не был брахманом, но толпа поджигателей спалила и этот дом. Бедняга Канаде, который и так едва сводил концы с концами — попробуй прокормить на маленькое жалованье семь человек детей! — стоял теперь с растерянным видом во дворе. Мало того, что он лишился всего имущества, хозяин дома объявил ему вчера, что он обязан отстроиться на свои средства, потому что дом сожгли из-за него. Когда мы пришли домой, Анна распорядился:
— Вот что, вы, юноши, пойдите и искупайтесь в речке. А мне, похоже, придется снова побеспокоить Гупту Рао-сахиба. К тому времени, когда вы вернетесь, я раздобуду чего-нибудь поесть.
— Я не останусь, Анна, — сказал я. — Мне пора идти в Чопди.
— Нет, нет, я тебя не отпущу. Вдруг на тебя нападут? Да мало ли что! Я за тебя отвечаю. Пережди пару дней тут.
— Не могу я оставаться! Там могло бог знает что случиться. Если бы хоть весточка оттуда пришла!
— Ну что толку тревожиться теперь? У нас та же судьба, что у всех. Надо стойко выдерживать испытания. Пусть поутихнут страсти, тогда иди.
С пригорка, где стоял дом, мы спустились к речке. Пройдя немного вверх по течению, мы окунулись в прохладную проточную воду. Ешванта сказал:
— Между прочим, те, у кого водились денежки, при деньгах и остались.
— Откуда ты взял?
— Услышал вчера вечером. Оказывается, многие брахманы знали о намерениях поджигателей заранее.
— Правда?
— Этот ростовщик Дарбхе, мимо дома которого мы проходили, отдал все свои деньги и ценности на хранение в контору мамлатдара. А Дадарао Дешпанде еще позавчера ночью отнес золото и деньги к себе на ферму и закопал в землю. Если обшарить колодцы всех этих больших домов, то наверняка найдешь там серебряные сосуды и ларцы с драгоценностями.
— Где, в колодцах?
— Ну да. Ведь даже те, кого не предупредили, успели спрятать в колодцы все, что у них было ценного, услышав, что толпа приближается к деревне. Конечно, их дома разграбили и сожгли, но никому из поджигателей в голову не пришло заглядывать в колодцы.
— Но отец Гопу сказал мне вчера, что он понес убытков на семьдесят тысяч рупий.
— Как же! Среди тех громил были его клиенты. Когда эта орава ввалилась к нему, он стал умолять: «Не сжигайте мой дом. Берите все, что хотите!» Как только начался грабеж, он снял со шкафа шкатулку с парой сотен рупий разменной монетой и протянул ее одному из грабителей. Те решили, что завладели целым состоянием, передрались между собой и в конце концов ушли. Он не потерял ни одной ценной вещи. Полезай в его колодец и посмотри. Там наверняка полно золота и серебра.
— Что же Анна-то не догадался так сделать? Или, может, он тоже кое-что побросал в колодец?
— Скажешь! Нужно хитрецом быть, чтобы до такого додуматься. Да и что у него было ценного?
— Знать бы, что творится у моих. Вот попал я в переделку: до дома четыре мили, а не доберешься!
Искупавшись, мы постирали свою одежду и, припекаемые жарким солнцем, пустилась в обратный путь. Ниже по течению купались парни из касты ткачей. Завидев нас, один из них крикнул:
— Да! Здорово наказали этих брахманов!
— А вы, значит, рады это видеть! — вспыхнул я.
Юнцы вызывающе громко расхохотались. Один, сплюнув в воду, заорал:
— Топайте отсюда! Проваливайте!
Закусив губу и сжав кулаки, я бросился к ним. Ткачи, стоя в воде, выкрикивали:
— Ну давай, давай! Попробуй только тронь нас! В песок зароем!
Подбежавший Ешванта удержал меня и со словами: «Пошли, пошли. Нашел время связываться!» — начал подталкивать к дому, словно заупрямившегося бодучего бычка. Я долго еще не мог остыть.
Анна стал наставлять меня:
— Теперь нам, брахманам, следует научиться жить и действовать с печатью молчания на устах. Даже если тебя ударят — молчи. Накричат на тебя — не отвечай тем же. С этого времени мы, брахманы, должны быть тише воды, ниже травы.
«Вот она, наша ошибка», — подумал я. Мало-помалу тайное становилось явным. У людей развязывались языки. Выплывало то, что раньше нам было неизвестно. Как только до деревни дошли первые слухи о поджогах и беспорядках, самые важные и влиятельные лица начали готовиться к отпору. Местный врач вывел из гаража свою машину и отвез людей в столицу нашего княжества — она находится милях в шестидесяти от Нандавади. Они рассчитывали объяснить властям всю серьезность положения и вернуться домой с отрядом вооруженных полицейских. Им удалось бы тогда стать хозяевами положения и предотвратить беспорядки, которые могли бы повлечь за собой человеческие жертвы и гибель материальных ценностей. Но так как подобные беспорядки происходили повсеместно, то власти не смогли отправить в Нандавади полицейских. Они уже разослали отряды вооруженной полиции куда только было возможно. Да и весь-то годовой доход нашего маленького княжества не превышал каких-нибудь трехсот тысяч рупий, так что его полиция была немногочисленна и не могла обеспечить защиту всем.