Настоящие игроки, для которых это становится бедой, они другие. Их пыл по природе почти как сексуальное влечение, и они делают ставки, невзирая ни на что. Этих ребят исследовали с помощью магнитного резонанса и компьютерной томографии, и нашли, что некоторые части мозга активны так же, как при приёме наркотиков, сексе и т.д. Это частично объясняет, почему они хотят продолжать игру даже когда проигрывают. У меня такого жара не появилось.
Я улыбнулся кассиру и отсортировав стопку денег, отсчитал пять сотенных Рикки, и столько же Марти
— Вот, берите.
Марти уставился на деньги, Рикки спросил:
— Что это значит, чёрт побери?
— Это, братцы, оплатит наши канилулы. Спасибо не будет?
Марти посмотрел на меня:
— Пытаешься надуть?
— Я смертельно серьёзен... и мне осталось ещё больше. Ладно, пошли выпьем, я вам там расскажу.
Мы нашли бар и заняли места за столом у стенки.
— О кей, рассказывай. Что там насчёт этих денег? Когда ты стал завзятым игроком?— спросил Рикки.
Я жестом показал - тихо! - потому что симпатичная официантка подошла принять заказ на выпивку. Все заказали пиво. Пока она не ушла, я размышлял, что рассказать. Дело происходило в те годы, когда микровидеокамеры или микрофоны ещё не позволяли держать под контролем каждый стол. Я кивнул и сказал :
— Это всё между нами. Если кто спросит, скажете, что мне просто повезло, сильно повезло в казино, и на этом остановитесь. Всё равно вам никто не поверит.
— Не поверят - чему?
Наклонившись вперёд, я тихо сказал:
— Я умею просчитывать карты.
К моему удивлению, никто из ребят не понял, о чём я.
— Что это значит? — спросил Марти.
— Я тоже не догоняю, — согласился Рикки.
— Удивительно. Я думаю, в научных и инженерных школах поощряется мысль "Научи, чтоб и другие знали", — я пожал плечами,— Ладно, начинаем занятие по прикладной теории вероятностей и статистике. Большая часть того, что случается в казино, имеет точно определённые вероятности результатов. Например, колесо рулетки имеет 38 делений, номера от 1 до 36, поочереёдно чёрное и красное, и два зелёных - 0 и 00. Пока понятно?
— Конечно, — сказал Марти. Рикки кивнул.
— Итак, теория даёт, что шанс угадать результат, — 1 из 38. В чистой модели выигрыша они должны заплатить 37 к 1. — они кивнули опять — Но на самом деле платят только 35 к 1.Они оставляют себе процент от номеров 0 и 00. Ставить на эти номера тоже можно, и опять таки они заплатят 35 к 1. Казино оставляет себе часть примерно 2 из 38. Это их прибыль.
— А при чём это к игре в двадцать одно? — спросил Рикки.
— Я к этому подхожу. Нужно чётко помнить, что большая часть игр с колесом, или щелью для монет, или игральным кубиком основана на полностью случайных событиях. Ты не влияешь на то, что выпадет на рулетке или какой стороной повернётся кубик. В казино это знают и используют так, что всегда получают свой кусок. Единственное, в чём можно у них выиграть это покер и блэкджек.
— Чего?
Я ещё раз кивнул.
— Покер - это игра посвященная умению читать других игроков, а не карт. Многие казино просто приглашают играть за их столом, и взимают долю от каждого выигрыша. Они не вкладывают в игру своих денег. С блэкджеком сложнее. В среднем за игру, выкладывая все карты, казино окажется в плюсе, но в ходе игры есть моменты, когда примущество за ними и моменты, когда преимущество за тобой. В такие моменты ты повышаешь ставки, а когда примущество у них, ставишь минимум. Это склоняет весы в пользу игрока. Вот и все, что я там делал.
— И ты это умеешь? Раньше когда-нибудь играл? Это трудно? — возбуждённо спросил Рикки.
— Эй, постой! Не возбуждайся. Это первый раз, когда я это попробовал, больше чтоб понять, сумею ли. Сумел, но это нелегко. Требуется полная сосредоточенность. Поэтому мне надо было играть в одиночку. Надо было смотреть на все карты, что появляются на столе и вести подсчёт в голове. Разговоры, выпивка, курение, девочки, и вообще что угодно - моя сосредоточенность исчезает и я начинаю терять деньги.
— А как насчёт закона? — спросил Марти.
Я неопределённо помахал рукой.
— Э, и да и нет. Ничего незаконного я не сделал. Это, однако, смещает шансы против казино, и если им это не понравится, они могу выкинуть меня на улицу и навсегда забанить.
— А что насчёт денег? Ты их нам отдаёшь? — спросил Рикки.
— Конечно, почему нет. Это деньги на нашу поездку. Да ну их.
Мы продолжили разговор за следующим кругом пива, и вечером, в подвале местного братства, я одолжил колоду карт и показал им, как это работает. Вся местная братия слышала это и раньше. Они знали, чего требовал от игрока такой способ игры, и каждый год кто-то пробовал, и проигравшись до последней рубашки, обнаруживал, что это сложнее чем кажется. Они были совершенно изумлены от того, что у меня это получилось и хотели, чтоб я их научил, но я не стал. Ни в коем случае не желаю становиться профессиональным игроком.
На следующий день я поехал в Цирк Цирков и повторил выигышную игру, собрав ещё четыре тысячи. На этом и закончилась моя тяга к игре. Я понял, что умею это делать, но желания у меня не было.
