Больше ждать я не мог и схватил Мэрилин за бедра, приподнимая её попку.
Мэрилин поняла, чего я хочу и поднялась так, чтобы усесться на меня. Она руками направила в себя мой член и уселась на обратной наездницей. Такое впечатление, будто мой член попал в горячий суп. Я вернул её руки между ног и приказал делать нам обоим приятно.
— Боже! — охнул я, а затем опустил её бедра на себя, погружаясь так глубоко в девушку, как мог. Её спина выгнулась, я чувствовал как она дрожит и дергается.
Я кончил в неё и продолжал долбить пока мне не стало слишком больно. Я вытащил член и разлегся на кресле, с любимой на мне.
— Ох, Карл! — мечтательно пробормотала она.
Я нашел в себе силы ответить.
— Говорил же, я знаю, как лечить это заболевание.
— Позже мне понадобятся еще лечение.
— Это да! — моё сердце будто перезагрузилось. Кресло теперь нужно почистить! Мы позажимались пару минут и уснули.
Проспав почти два часа, во мне затаились серьезные сомнения по поводу того, смогу ли я установить новый мировой рекорд по сексу, скорее умру с улыбкой на лице в процессе.
Мэрилин проснулась когда я встал. Коричневые локоны на её голове превратились в бардак, она смотрела на меня, открыв один глаз прямо как Вероника Лэйк.
— Мне очень нужно было поспать.
— Ты меня не жалеешь! — ответил я.
— Говорила же, что это лучше чем бегать по кругу и заниматься.
Я улыбнулся этому.
Последние несколько дней я не занимался и проводил всё время с Мэрилин. Для мышц толку никакого, но аэробика та еще.
— Я расскажу всем о твоем способе в армии. Хочешь пойти инструктором?
Она сморщила лицо:
— Фу!
Я побрел вперед по комнате и схватил свои штаны.
Запах секса и пота переполнил её. Нам придется много чего перестирать прежде, чем Джо вернется из Джерси.
— Хочешь сходить в душ перед тем как мы вернемся?
— Хорошая идея, — Мэрилин встала на меня и схватила свой халат. Нужно будет прикупить ей собственный. Может что-нибудь шелковое, получится неплохой рождественный подарок.
Мы оделись и спустились вниз где-то через час.
Мэрилин надела ту юбочку, что так мне нравилась, вместе с топиком и каблуками... мне захотелось тут же развернуться и затрахаться до смерти.
Свэйзек сидел в гостиной, а я сказал ему, что им придется кормить себя сегодня самим. Он одобрительно окинул взглядом Мэрилин, улыбнулся и кивнул. Я взял её руку и мы пошли к её машине.
Она бросила мне ключи и спустя пять минут мы сидели в итальянской кафешке.
Я помог Мэрилин разобраться с паркой и она лениво потянулась, отчего её топик показал себя во всей красе, особенно учитывая что лифчик она не надела.
Мэрилин даже не представляла как хорошо выглядит.
— Я голодна! — объявила она.
Я отвел глаза с выреза и кивнул.
— Пицца или что-то еще?
— Пицца.
Она села после того как я подтянул к ней стул. Я же умостился напротив. К нам подошла официантка, и я заказал пепперони да парочку бокалов пива.
— Приезжай на рождество!
— У меня очень много дел, и визит к Лефлёрам не включен в список, — ответил я.
— От этого не сбежишь.
— Из этого почти наверняка не выйдет ничего хорошего, забудь.
— Ничего хорошего?
Я смотрел на неё с секунду.
— Они могут запретить тебе видеться со мной. Будет скверно.
— Ни за что!
— Ты слишком в себе уверена.
Нас прервала официантка, что вернулась с нашим пивом, предоставляя нам лишнее время для размышлений.
— Карлинг, не беги от этого. Ты не сможешь остаток жизни прятаться от родителей. Ты храбрейший из всех, кого я знаю! Почему ты их так боишься?
— Храбрый? Ты шутишь. Меня пугает именно то, что они тебе запретят.
— Тебе придется это сделать, и ты это знаешь. Чем быстрее, тем лучше.
Они не запретят мне видеться с тобой просто так, а вот если ты откажешься навестить их, то вполне! — ответила она.
Я об этом не подумал, и это было вполне возможно.
Черт, я бы так и сделал, чего бы им так не поступить? Я задумчиво потер лицо и отпил пиво.
— Дерьмо! — пробубнел я.
— Ты ведь знаешь, что я права!
Это была одна из самых её раздражающих привычек. Она продолжала пинать мертвую лошадь еще около минуты.
Наконец-то я заткнул её жестом руки и немного подумал, пока официантка расставляла перед нами пиццу. Я положил куски пиццы на тарелку. И наконец-то, откусив пиццы и попробовав пива, я сказал:
— Ладно, но в этот раз лучше бы не было как вчера.
Он глянула на меня и растеклась в обещаниях. Я снова махнул ей притихнуть.
— Слушай, вот правила. Я поговорю с твоими родителями. Они могут задать мне любые вопросы. Марка я видеть не хочу. Если я услышу от него хоть слово, то оторву ему голову и насру в шею... можешь так и сказать.
Мэрилин запаниковала из-за моих слов:
— Ну, могу сказать...
— Я серьезно. Твой брат начнет выделываться и ему будет плохо. Я слишком сильно натерпелся от своего брата, от других я ничего терпеть не собираюсь, — она криво ухмыльнулась, как будто откусила лимон, — И скажи родителям не грубить мне. Раз уж я не называю их бело-мусорными реднеками, они не будут называть меня тупым за желание служить стране.
— Я поговорю с ними. Мы не белый мусор! — теперь была моя очередь бросить на неё кривой взгляд.
Я знаю о её семье куда больше, чем должен бы был.
