— Я не вполне понимаю тебя, — Анна Ли поглядела на меня с любопытством. Что до Мэрилин – она просто не могла поверить, что весь этот разговор происходит в реальности.
— На самом деле, только две культуры хорошо сочетаются с рабами – хлопок и табак, оба достаточно ценные и весьма трудоёмкие. Большинство рабов в Хэмптон-Хаусе работали в амбаре или господском доме. Там никто и никогда не выращивал хлопок или табак, это совершенно точно, — Харлан всё ещё выглядел смущённым – должно быть, оттого, что у него не было фермерского гена. — Я вообще не слышал, чтобы кто-нибудь выращивал хлопок в Мэриленде. Может, ты и мог бы это сделать, но большие урожаи всегда были у сладкой кукурузы и табака. Табака всё ещё выращивалось много, но в основном на юге штата, на плоском и влажном побережье. Моя семья поселилась в северной и западной частях штата. Там всё покрыто холмами. Неплохо для коров и кукурузы, но паршиво для табака, — сказал я ему.
— Век живи – век учись, — прокомментировал Харлан. — Но хлопок и табак не единственные вещи. На Миссиссипи также выращивались рис и сахар, и везде использовались рабы.
Я поднял бровь.
— Ладно, рис я могу понять, но сахар? Они выращивали сахар там, в низине?
— Немного, но – ага, — кивнул он. — Теперь всё выращивается за границей, или на Гавайях, или ещё в каком-то чёртовом месте. Хотя мы поднимаем культуру сахарной свеклы.
— Да уж! Никогда бы не подумал. Думаю, я тоже узнал что-то новое. Имеет смысл – обе культуры весьма трудоёмкие, а сахар довольно ценный. Так или иначе, как я и сказал, не думаю, что моя семья когда-либо имела рабов, но я не могу честно сказать, что причина тому в нашем моральном превосходстве. Больше потому, что это просто не имело смысла, — я развёл руками.
— Иногда я не могу поверить в то, что ты делаешь, — воскликнула Мэрилин. — Как ты можешь вот так, так, запросто говорить об этом?
Я пожал плечами.
— Я никогда не говорил, что одобряю это. Это просто исторический факт, милая. Как и то, что у меня есть предки среди северян и среди южан времён Гражданской Войны. Это не значит, что все южане в то время владели рабами. Готов поспорить, что даже большинство не владело, — я поднял руки в беспомощном жесте, — Было то, что было. Это нашему поколению предстоит сделать всё правильно.
— Всё уже стало лучше, — кивнула Анна Ли. — Десять лет назад мы, скорее всего, не смогли бы сидеть с вами в одном ресторане. Уж точно не дома, в Миссиссипи!
— Подожди и посмотри, — сказал я своей невесте. — Во времена моего отца это было нормой. Наше поколение уже знает, как лучше. Наши дети и внуки попросту не поймут, вокруг чего же вся шумиха! — я ухмыльнулся всем. — К тому времени у них уже будет другая причина, чтобы ненавидеть людей!
Несколько стонов, закаченные глаза. Никто со мной не согласился.
— Твоя семья рада видеть тебя в армии? — спросил я.
Харлан пожал плечами.
— Они не против. Они счастливы, что я пошёл в колледж, даже если из-за этого мне нужно идти в армию. Я первый Бакминстер, который пошёл в колледж, не говоря о том, чтобы выпуститься из него. Идея о том, что я буду офицером, для них как волшебная сказка.
— Фермеры? — это звучало в точности как история моего отца.
Он снова пожал плечами.
— Раньше так и было, но теперь возле Бакминстера есть новая мельница, и отец работает там.
— Город назван в твою честь?
Харлан усмехнулся на это.
— Не совсем так. Бакминстер – это столица округа Бакминстер.
Я уставился на него.
— Так округ назван в твою честь?
— Округ назвал в честь полковника Руфуса Дж. Бакминстера, который был самым богатым человеком в этой части Миссиссипи 150 лет тому назад. Одна из причин богатства полковника – большое количество рабов в его владении.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять, о чём говорит Харлан, и он рассмеялся, видя шок на моём лице.
— Не говори мне...
— Угадал, снежок! Полковник, говорят, любил тёмное мясо на День Благодарения!
— Вот так срань! — я секунду помедлил. Я слышал о таких вещах – что рабы брали фамилии своих господ и\или родителей. — Тебе когда-нибудь бывает смешно от мысли, что ты назван в честь того парня?
— Его нет уже очень, очень давно. С этим уже ничего не поделать. Дай нам ещё сотню лет, и мы будем единственными владельцами фамилии!
— Дерьмо!
Мы закрыли тему, которая заставляла Мэрилин нервничать, и переключились на свадебные планы. Это определённо было куда безопаснее, хоть и невероятно скучнее для нас с Харланом.
Именно Анна Ли решила мою самую большую проблему. Харлан спросил Мэрилин:
— Как ты попадёшь домой? Вы оба приехали, но Карл сказал, что ты вела его машину.
— Я ещё не знаю. Нужно найти аэропорт. Здесь же есть один? – спросила она.
Я ровно посмотрел на неё.
— Наверное, ближайший – в Оклахома-Сити. Думаю, мне придётся отвезти тебя туда завтра после занятий, но я не знаю, когда. Возможно, тебе придётся там заночевать и взять такси до аэропорта.
— В Лоутоне есть один, с обслуживанием в Далласе, — ответил Харлан. — Должно быть, неплохой. По крайней мере, так мне сказали в школе.
