— Военные? Вы имеете в виду меня? Это не имеет никакого отношения к Армии. Это тезисы моей докторской, — я понимал это, но всё равно каждый мой ответ лишь рыл глубже мне яму. Я должен был просто закончить всё это. Если бы я поглядел в конец зала, то увидел бы, как капитан Саммерс машет мне, чтобы я прекращал.
— Ты хотите сказать, что Армия платит вам за исследования из денег налогоплательщиков? Это возмутительно!
— Нет, сэр. Я поступил в колледж по стипендии РОТК. Всё это было сделано до того, как я дал присягу. Прошу прощения, сэр, я не понимаю, в чём здесь проблема. Эта работа была сделана, когда я ещё был гражданским.
— Тогда почему вы здесь в униформе?
— Сэр, вы здесь в парадном костюме. Я военный. Это – мой парадный костюм.
— И что же вы делаете в Армии? Разрабатываете компьютеры, чтобы убивать людей? — по залу пронеслась череда изумлённых вздохов.
Я был слишком разозлён, чтобы думать ясно.
— Нет, сэр, моя задача – умереть самому. Я работаю для того, чтобы ваши дети и внуки не выросли, уча русский!
— ДОСТАТОЧНО, ЛЕЙТЕНАНТ! – рявкнул капитан Саммерс с заднего ряда.
Дальше я действовал автоматически. Я отдал честь и ответил:
— ДА, СЭР! ПОНЯЛ, СЭР! ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, СЭР!
— ВОЛЬНО, ЛЕЙТЕНАНТ!
Дерьмо! Я схватил свои вещи и пошёл вниз по проходу, мимо Мэрилин и профессора Райнбурга, следуя в дверь за капитаном. Вокруг нас было очень шумно, и, когда я вышел, по аудитории прошёл шёпоток. Капитан завёл меня за угол и начал чехвостить. Ладно, мне следовало просто заткнуться. Я знал это. Тем не менее, этот мудак (кем бы он ни был) меня вывел из себя. Я молча стоял по стойке «смирно», пока капитан Саммерс меня обрабатывал. Думаю, если бы это решал он, то в ближайшем столетии я бы не получил старшего лейтенант.
Я всё ещё стоял по стойке смирно, глядя прямо ему в глаза, но есть трюк с использованием периферийного зрения, и мои глаза расширились, когда я увидел, что случилось дальше. За правым плечом капитана я увидел профессора Райнбурга и Мэрилин, идущих с маленькой женщиной в белой форме ВМФ. Как только я увидел орлов на её плечах, то тут же прервал капитана громким (таким громким, как только мог) рявканьем:
— СМИРР-НА!
Капитан, такой же изумлённый, как и я, замер на полуслове и, повернувшись, чтобы посмотреть, что там, отдал честь и вытянулся. Капитан ВМФ – а это серьёзно выше капитана Армии – мягко сказала:
— Оставьте.
Мы оба с капитаном Саммерсом уронили руки.
— Вы дали там очень интересный ответ, лейтенант, — заметила она.
— Мои извинения, мэм. Я не должен был.
— Ох, не волнуйтесь об этом. Вольно – вы оба.
Как только я принял свободную позу, у меня снова появился шанс поближе рассмотреть капитана, и мои глаза снова распахнулись. Капитаном флота оказалась Грейс Хоппер, «Удивительная Грейс», одна из основательниц информатики и программирования, и, чёрт возьми, единственная женщина, в честь которой назвали корабль! Эсминец класса Arleigh Burke был назвать уже после её смерти. А прямо сейчас она была всего лишь капитаном; в 80-х её должны были повысить до контр-адмирала и стала самым долгослужащим офицером флота в истории.
Я уставился на неё, открыв рот. Она заметила это и сказала:
— О чём задумался, сынок?
— Вы – Грейс Хоппер!
— Капитан Грейс Хоппер, если вы не против, — сухо ответила она, поглядывая на профессора, который хмыкнул.
— Да, мэм, прошу прощения, мэм.
— Как я уже говорила, вы сделали весьма милую презентацию. Не волнуйтесь насчёт того дуралея, Карнсворда. Он до сих пор думает, что Джо Сталина всерьёз неправильно поняли, и что коммунизм – это волна будущего.
— Боже мой! — пробормотал я, глянув на своего капитана.
Она пожала мне руку и сказала:
— Я лишь хочу сказать, что это была отличная работа, особенно в конце. Мне понравилось!
Она повернулась к профессору Райнбургу и сказала:
— Джон, была рада снова тебя увидеть. Ты отлично его выучил!
И она развернулась, чтобы уйти.
Я должен был сделать это.
— Простите, мэм, могу я попросить вас об одолжении?
— Эээ, что?
— Могу я сфотографироваться с вами? Пожалуйста! — Господи, фото с Грейс Хоппер! Я был готов умолять на коленях! — Капитан? Вы можете снять нас? Я заплачу за плёнку!
Я возвышался над женщиной, которой, должно быть, было уже под 70, но она улыбнулась и встала рядом со мной, и капитан сделал два фото, одно с нами двумя и ещё одно, где с нами был профессор Райнбург. Мэрилин решила не лезть в кадр.
После этого, забыв свой гнев, капитан Саммерс спросил:
— Кто была этот капитан? Она же старше Бога, Христа ради!
Я попытался объяснить, но в итоге ответил так:
— Капитан, она одна из тех, кто изобрёл компьютеры. Представьте, если бы мы жили сто лет назад, и вам выпал бы шанс сфотографироваться с Томасом Эдисоном. Разве вы бы этого не сделали?
— Она? Вы меня разыгрываете!
— Капитан, однажды в честь неё назовут корабль. Не сочтите неуважением, но врядли в честь вас или меня когда-нибудь назовут полки.
— Корабль в честь женщины? – засмеялся он. – Серьёзно!
— Почему нет? Они же переименовали подлодку Полярис в честь Эдисона, а он даже не служил ни на флоте, ни в армии!
