Физерстоун продолжал объяснять:
— Генерал, конечно, был крайне разочарован вашими нарушениями процедур связи, но он определённо не считал их преступлением. И лишь приказал начальнику военной полиции, майору Кармайклу, провести расследование. Это Кармайкл решил, что вы нарушили все заповеди военного устава и должны быть наказаны, а не генерал.
— Э-э-э, угу, — пробормотал я.
— Да. Майор Кармайкл пояснил, однако, что знать не знал о том, что происходит в бассейне. Он сказал своему сержанту Уэлсли, что хотел бы, чтобы вы сотрудничали, но не говорил вредить вам. Он просто хотел, чтобы тот поговорил с вами и объяснил ошибочность ваших путей.
— Дерьмо течёт под гору, не так ли, полковник?
— Кажется, теперь у вас есть краткое представление о ситуации, — согласился полковник Физерстоун.
— Вот дерьмо!
— Излишне говорить, что, как только я начал расследование, генерал Хокинс позволил мне разобраться во всей путанице. Я смог опросить всех парней, что прыгали с вами, ваше командование, ваших обычных десантников, и даже экипаж вертолётов, которые вас вытаскивали. Вот где я был пару дней после того, как привёз вас сюда – расследовал всё и вся. Поэтому я не мог позволить вам говорить с кем-либо, пока я не закончу.
— Это и есть ваша работа? Пентагонский исправитель косяков?
Физерстоун улыбнулся бледной улыбкой:
— Что?.. Так, вам нужны какие-нибудь билеты, капитан?
Я фыркнул на это. Физерстоун был молотом от ШВТ, они посылали его решать проблемы. У каждого есть хоть какая-нибудь. Он никогда не тронет генералов, но даже они не хотят вывести его из себя.
— Так что случилось с моими парнями? — спросил я.
— С которыми? Батареей Браво или ротой Чарли?
Это заставило меня на секунду задуматься. Я почти забыл о Батарее Браво, моих постоянных войсках!
— И с теми, и с теми.
Лейтенант Флетчер вернул батарею обратно в Брэгг пару дней назад. Они оставили свои 105-е на месте, как подарок гондурасской армии, а новые получат дома.
Я кивнул; раньше я уже слышал об этой идее. Теперь у них появятся новые игрушки, даже если они будут той же модели, что и раньше.
— А рота Чарли?
Они тоже улетели домой. Рядовой Смит, вероятно, ещё лечится, но вы спасли его ногу и его жизнь. Врачи сказали, что ещё день – и ногу бы точно пришлось ампутировать. У остальных были в основном растяжения и вывихи.
— Отлично. Они чертовски хорошие десантники, все из них, — ответил я.
— Они так же высоко отзывались и о вас. К тому моменту, как я добрался до них, рота Чарли обсуждала вариант штурма штаб-квартиры, а Батарея Браво собиралась предоставить артиллерийскую поддержку. Тот идиот, который был у них вторым командиром, пользовался у них не слишком большой популярностью, уж это точно. Что вы думаете о нём? — спросил Физерстоун.
— Полагаю, именно он подал жалобу майору Кармайклу.
Физерстоун кивнул:
— Он начал обвинять вас ещё до того, как добрался до госпиталя. И на нём не было ни царапины.
Я лишь кивнул, а затем вздохнул.
— Вы слышали о четырёх типах офицеров? Их подметил кто-то из немецких генералов, кто же... Фон Манштейн или Клаузвитц, а может, фон Мольтке.
Физерстоун пару секунд сидел с озадаченным видом, а затем его лицо озарилось.
— А, да, я понимаю, о чём вы.
Точное авторство высказывания спорно. Но основной трюизм состоит в том, что офицер может быть умным или тупым, а также ленивым или энергичным. Из умных и ленивых офицеров выходят лучшие боевые командиры. Из умных и энергичных – лучшие штабные офицеры. Тупые и ленивые – по крайней мере, безвредны; вы всегда можете сделать их полковым протоколистом или кем-то ещё, кто не сможет ничего испортить. Единственные, о ком вам стоит беспокоиться – это тупые и энергичные офицеры. Как младший лейтенант Фэрфакс!
— Вы сказали, что они взяли его?...
Физерстоун кивнул:
— Младший лейтенант Фэрфакс был переведён на учебную должность в руандийской армии.
Когда военные хотят избавиться от офицера без применения трибунала, фокус заключается в том, чтобы выставить ему крайне низкие оценки – а затем перевести в какую-нибудь жопу мира, где он и служит до отставки или выхода на пенсию. Зимой Аляска или Гренландия, летом Саудовская Аравия – отличный способ показать Фэрфаксу, что его следующее повышение будет нескоро. Центральная Африка, безусловно, была отличной дырой.
Как и в моём случае.
— Может, я передам ему привет, когда увижу. Я ведь тоже отправляюсь в Руанду?
— Хм-м? — нейтрально прокомментировал Физерстоун.
— Да ладно, полковник, неважно, что произойдёт, моя карьера сломана. Я был арестован перед своими людьми и увезён в наручниках. Вся дивизия знает, что я мятежник и убийца! Как скоро об этом узнает вся остальная Армия?
Полковник пожал плечами, бросая окурок в импровизированную пепельницу. Какой это был, четвёртый или пятый? Должно быть, его лёгкие черны, как моя душа! Он указал на мою ногу.
— Капитан, причина по которой ваша карьера окончена – это ваша нога. Я уже успел переговорить с доктором. Вы никогда больше не сможете прыгать. Чёрт, вам понадобится две или три операции и три месяца реабилитации, чтобы начать ходить! Вы в любом случае история!
