— Ладно, вот вам контрпозиция. Джон, у вас с Джейкорм есть два года, чтобы разобраться со всем за пределами Бакмэн Гроуп. Мисси и Джейк Младший, вы можете начать уже сейчас. Ваша доля отходит вам сейчас; их доля отходит им наполовину сейчас, наполовину через два года, или когда они полностью переходят в Бакмэн Гроуп.
Джейк и Джон медленно кивнули на это, и я мог видеть, как крутятся шестерёнки у них в мозгу. Я продолжил:
— Вот что я об этом думаю. Я думаю, что у меня остаётся в точности 49 миллионов? — Джейк Старший кивнул и пожал плечами. — Ладно, это значит, что вклад в один миллион равен двум процентам. Давайте сделаем стимул, как в спорте, чтобы делать всё правильно, а не просто держаться на одном уровне. За следующие 5 лет мы автоматически увеличим эти 2% до 10% при помощи программы биржевых опционов. Звучит интересно?
За столом повисла гробовая тишина. Все делали в голове подсчёты, но суть была проста. Сейчас они отдают по четверти миллиона – и те медленно превращаются во много, много миллионов.
— Записывайте меня, — тихо выдохнул Джейк Младший.
Мисси сглотнула и безмолвно кивнула. Джейк Старший кивнул.
Высказался лишь Джон.
— Так через пять лет...
Я улыбнулся ему.
— Итак, мы берёмся за это всерьёз. Что будет, когда капитал нашей компании вырастет до одного миллиарда в активах? Вы, ребята, разделите 10%, то есть 100 миллионов. По 20 миллионов долларов каждому. Вы в деле?
Внезапно мой старый друг начал потеть.
— Всеблагий Иисусе... — пробормотал он.
Джейк Младший широко улыбнулся.
— Я начну подготавливать документы!
— Невероятно! — пробормотал Джон, а затем пожал Джейку Младшему руку. — Ладно, начинай свою бумажную работу, но пока мы делаем это, я всё ещё легальный юрист Карла, и ты тоже. Это нарушает триллион правил профессиональной этики – нужна третья сторона, чтобы заверить документы.
— Согласен, — сказал Джейк Старший.
Проблему решила Мисси.
— Я знаю кой-каких парней, те знают ещё кой-каких парней. Я дам заверить это кому-нибудь из Нью-Йорка, как третьей стороне.
Остальные согласились с этим, и мы разошлись. В своё время всё это заработает, пока же всё идёт как было, а остальные думают о том, где достать их вклады.
Тем временем, однако, случилось кое-что любопытное. Со мной связались и Госдепартамента! Кажется, Багамское правительство хотело дать мне награду, или жетон, или что-то такое, за то, что помог их полиции поймать грабителей. Они хотели, чтобы я приехал в Вашингтон для получения награды. Я ответил, что дам им знать.
Они связались со мной через Джона, которого я указал как свой контакт, когда говорил с помощником суперинтенданта Хавьером. Он спросил меня, что я намерен делать.
— Игнорировать их, полагаю. У меня ноль интереса ехать в Вашингтон, — сказал я ему.
Он с разочарованием поглядел на меня.
— Не будь глупым. Если ты хочешь когда-нибудь снова поехать на Багамы и не быть там персоной нон грата, ты поедешь в Вашингтон и будешь там сама любезность. Ты должен это понимать!
— Джон, это всё полностью перевирает настоящее происшествие.
— И что с того? Ты поедешь туда, будешь мил и любезен, вернёшься домой. Все счастливы. Возьми Мэрилин. Улыбайся. Почему я должен всё думать за тебя?
— Да, папа, — я закатил глаза. — Я буду вести себя хорошо.
Я перезвонил помощнику помощника младшего помощника, который связывался со мной, и назначил дату на следующей неделе. Затем я позвонил жене. Она была слегка взволнована этим, и, закончив говорить со мной, позвонила Тессе. Тесса и Таскер должны были приглядеть один вечер за Чарли, пока мы ездили и проводили ночь в Вашингтоне. Я всё ещё волновался от этой идеи. Вашингтон был построен в центре малярийного болота, после перетягивания каната между Мэрилендом и Вирджинией; Вирджиния выиграла, и столица была основана в Мэриленде. Сейчас там должно было быть очень тепло и влажно.
Тейлор сняла нам люкс в Hay-Adams Hotel, очень красивом и шикарном заведении старой школы. Мы выехали утром во вторник, а во вторник после обеда встретились с багамским послом и чиновником госдепа. Были сказаны какие-то речи, сделано несколько фотографий, а затем мы ушли, забрав нашу медаль. Потом я повёл Мэрилин на ужин, а после гонялся за ней по спальне. В среду мы спали допоздна, а потом поехали домой и спасли наших друзей от нашего сына.
Затем всё вернулось к моей работе. Оказалось, что для составления, рассмотрения, заверения бумаг юристами Уолл-Стрит, а также внесения людьми наличных, требовалось не менее трёх месяцев, и это ещё считалось быстрым темпом. До тех пор всё шло по-старому. Однако, у Бакмэн Гроуп уже был первый клиент, вкладчиком которого я стал.
Это был Таскер. Они с Тессой попросили меня прийти в их магазин примерно через месяц после нашего осмотра нового места. Они всё ещё не купили его. Они по-прежнему оставались на старом месте и глядели довольно мрачно.
После нашего обычного приветствия я спросил:
— Итак, что такое? Как движется переезд? Нашли финансирование получше?
Таскер стоял с видом человека, укусившего лимон, а Тесса уныло ответила:
— Я не думаю, что это возможно.
— Что? Почему нет?
