Я объяснил ей, что нам нужен точный вес фильтра до и после эксперимента, чтобы выяснить сколько именно смолы мы собрали. Единственные весы, которые есть у нас в школе это старые весы с грузами. Нам нужно что-то куда точнее. Не думаю, что Шилли всё поняла, но против девушка точно не была. Я решил взвесить фильтр сейчас, затем снова, со смолой, затем убрать вату и собрать смолу и измерить уже её. Научная ценность была бы впечатляющей. Но победим ли мы с этим цыплят - тот еще вопрос.
Лабораторный день на сегодня закончен, а звуки открывающейся двери и приходящих родителей говорят о том, что экспериментам в не научном поле тоже сегодня не состояться. Шилли грустно посмотрела на лестницу. .
— Мне хотелось провести время внизу немного иначе,— сказала она.
Я улыбнулся.
— Как и мне. Завтра, если твои изменения в дизайне сработают как надо... то мы сможем заняться здесь... химией.
— Мне бы так этого хотелось!
Она обвила мою шею своими руками и подтянула поближе. Мы целовались еще несколько минут, непомерно много играясь языками, прежде отойти друг от друга и подняться наверх.
Домой я пошел пешком, ну да и ладно.
На следующий день я отправился к Шилли и мы наскоро выкурили пачку Сamel. В этот раз в нашем пакете плавал битый лед с водой, что держало температуру под контролем. Сито ловило табак и бумагу, а фильтр становился все более коричневым. Успех! Девушка ухмыльнулась и задула свечу.
Я сел на диван и потянулся, устраиваясь поудобнее.
Чуть раньше Шилли переоделась из своей юбки в узкие джинсы, что выглядели на ней довольно недурно. Как только я уселся, она упала рядом и подползла ко мне. Она поцеловала меня и сказала:
— Ммм, думаю, у нас есть еще около часа, пока не вернутся родители. Чем займемся?
Я улыбнулся и запустил руки ей за спину. На ней была надета зеленая хлопковая блузка и лифчик. Я чувствовал, к чему она клонит.
— Ну, мы можем поговорить, посмотреть телевизор или почитать книги. У тебя есть идеи получше? — невинно спросил я.
— Я думала о еще одном эксперименте, — она протянулась и поцеловала меня, куда более уверенно, чем в первый раз.
Спустя минуту, я отклонился и улыбнулся.
— Мне нравится эта наука, думаю лучше тебе в этот раз быть главой проекта, — я запустил руку ей за голову и призлизил ее ближе.
Мы какое-то время целовались по-французски, и я явно чувствовал степень возбуждения Шилли. Она очень громко стонала!
Шилли лягла на меня, постанывая во время поцелуев. Глаза были закрыты, все тело прижималось ко мне.
Ну, может я и не понимаю женщин ( Видит Бог, я не понимал их в первый раз, и во второй всё не стало проще), но даже мне стало ясно, что нужно делать дальше. Я начал тереть её спину, медленно проводя руками к её джинсам и обратно. Мои руки чувствовали, как сокращаются её мышцы, и я специально зацепил лифчик, чтобы дать ей понять то, что я знаю о нем. Шилли начала стонать еще громче и яростно прижиматься, зажимая мои ноги.
Спустя минуту или две поцелуев, я поднял руки и положил их ей по бокам, постепенно двигая правую руку к её груди. В итоге я просто взялся за её левую грудь. Шилли дрогнула и крепко поцеловала меня, слегка отодвигаясь.
— О Боже, Боже...— она открыла глаза и посмотрела на меня. Я лишь ухмыльнулся и поменял свою позу на диване, так что теперь мы более-менее лежали друг к другу боками.
Я отодвинул от неё свои губы, и начал вылизывать её. Сначала губы, затем щеки, потом настал черед шеи - все отдавалась небольшими всхлипами удовольствия с её стороны. Она яростно терлась своим тазом об меня. Спустившись к шее девушки я немного поработал над ней, прежде, чем спуститься ниже. Закончив с шеей, я уткнулся ртом в пуговицу на её рубашке и расстегнул её. Шилли не жаловалась, так что я начал целовать её всё ниже, расстегивая пуговицы одна за другой.
За пять минут я расстегнул блузку Шилли до конца и теперь лизал и целовал верхушки её милой, выглядывающей из-за лифчика груди. У неё была далеко не самая большая в школе, но то, что было - мягкое, приятное и теплое. Я обвернул её рукой, залез под блузку и улыбнулся, расстегивая лифчик. Она улыбнулась в ответ, когда я разъединил застежку лифчика. Девушка вздохнула и произнесла.
— Дальше мы сегодня не сможем.
Я убрал руку.
— Мне прекратить и уйти?
Она улыбнулась, взял мою руку и прижала ту к груди.
— Я такого не говорила, просто то, что дальше, нельзя. Сейчас... неподходящее время.
На моем лице видимо ясно читалось замешательство, и затем я просто сказал "Оооох". Давненько у меня ничего не обламывалось из-за месячных.
— Да, но не останавливайся, не надо! — она прижала мою голову к груди.
