— Они не такие красивые, как ты, но в качестве подарка семье по поводу знакомства сойдут!
За это меня приятно обняли, взяли за руку и завели в гостиную.
В ней сидел мужчина, ровесник отца и любопытно смотрел на нас, если не счастливо.
— Пап, я хотела бы представить тебе Карла Бакмена, со школы!
Мистер Колосимо встал с кресла и я подошел к нему. Он был на дюйм или два ниже меня и более круглым, хоть под животом вроде бы и были мышцы. Мужчина был почти полностью лысым, с массивными руками и ладонями. Я протянул руку и посмотрел ему в глаза:
— Приятно познакомиться, Мистер Колосимо. Спасибо за приглашение в свой дом!
— Да, конечно, но скорее Джину благодари за приглашение, чем меня, — криво ответил он.
Мужчина не пытался запугать меня до смерти, но я чувствовал его властность.
— Пап! — запротестовала она.
Я не менее криво ухмыльнулся ему в ответ:
— Думаю, вы правы. У меня есть младшая сестра, ей десять. Сомневаюсь, что мой отец будет хорошо справляться с такими вопросами через пару лет.
Раздались вздохи и в комнату вошла женщина.
— Миссис Колосимо, спасибо, что пригласили. Я – Карл Бакмен.
Мать Джины выглядела как взрослая версия Джины, низкая, итальянская, грудастая, с широкими бедрами и узкой талией. Она пожала мою руку.
— Очень рада с тобой познакомиться, — она глянула на дочь, что нервно стояла с цветами в руке. — Джина?
Джинна испугано протянула букет.
— Карл принес, у нас есть ваза или что-то вроде того?
— Очень милые, пойдемте, найдем чего-нибудь на кухне.
Мы с Джиной пошли за ней, подгоняемые отцом девушки сзади.
— Что-то здесь пахнет невероятно вкусно! — сказал я, когда мы вошли на кухню.
— Пятница, рыбы не хотелось, вот я и решила сделать Маникотти! — сказала миссис Колосимо. — Тебе нравятся Маникотти?
— Обожаю их! — ответил я. — Могу помочь?
Эту фразу встретили смехом, так как перевес на кухне был не в сторону обладателей Y хромосом. Я отправился обратно в гостиную, где сидел отец Джины, пока миссис Колосимо готовила ужин, а её дочь металась туда-обратно между кухней и гостиной.
Мистер Колосимо был нормальным мужиком. Просто хотел понять, что за парень хочет увезти его дочь на свидание. Хоть он и выглядел как сантехник из плохого ситкома, мужчина был страховым агентом, которого компания перевела в Балтимор. Миссис Колосимо была его секретаршей. За ужином он по-доброму расспрашивал меня о том, чем я хочу заниматься в дальнейшем. В какой-то момент ему настолько надоела нервозность дочери, что он сказал ей прекратить дрожать от каждого слова. Она огрызнулась и мы с матерью Джины посмеялись над ними обоими.
После ужина Джина вышла подготовиться к свиданию и её мать спросила у меня:
— Так что, Джина уже показывала тебе свои трофеи?
— Трофеи?
— Она отлично играет в боулинг.
Миссис Колосимо провела меня в коморку, где за стеклом висел небольшой стенд заполненный наградами. Там нас Джина и нашла!
Я улыбнулся:
— Кажется, меня попытались обмануть. Трофеи?
Она максимально фальшиво улыбнулась.
— Разве я тебе не говорила? Наверное, вылетело из головы. Ладно, пошли!
— Жду тебя дома к десяти, — сказал отец.
— Папа! Нет!
— Папа да! К десяти!
— Думаю сойдемся на десяти тридцати, — сказала мать. Отец фыркнул и проводил нас. Я пообещал вернуть девушку в срок.
— Они обращаются со мной как с ребенком, — пожаловалась Джина когда мы сели в мою машину.
— Они обращаются с тобой, как с дочерью, которую любят. Дай им время. Я привезу тебя в десять-тридцать. На следующей неделе в одиннадцать, а еще через неделю будем вместе до утра.
Она улыбнулась.
— До утра! Ты уверен?
— Ну, может и не настолько поздно, но суть ты уловила, — я улыбнулся и мы выехали на Йорк Роад, — Трофеи? Серьезно?
Джина обыграла меня в сухую. С чего бы ей этого не сделать? В первый раз всё было точно так же! Я лишь с улыбкой пожаловался про трофеи и то, что меня обманули. Мы сыграли три игры, а затем отправились в снэкбар. Я привез её домой на десять минут раньше и мы оставались сидеть в гостиной до одиннадцати. Когда я сказал ей "пока", меня очень нежно поцеловали, без языка, но очень нежно.
Я позвонил ей на следующий день, перед ланчем и сказал как сильно мне понравилось наше свидание. Разговаривать мы закончили только через час. Нужно ли говорить, что Хэмильтон начал ныть нашим родителям о том, как долго я использовал телефон. Понятия не имею, почему это его заботило, ведь оба родителя проходили мимо кухни и видели, как я разговариваю. Положив трубку, я съел ланч и сказал отцу.
— Наверное, нужно провести телефон в зал.
— Ты знаешь как? — спросил он.
— Конечно же!
Ведь я тридцать лет работал над телефонными сетями. Ему я об этом, конечно же, не сказал.
