Хамильтон немедленно возразил, что нам нельзя это делать, и я подумал про себя: на этот раз он прав. В те дни практически вся телефонная система всей страны была лицензированной монополией Bell Telephone System. На самом деле в доме не было ваших телефонов, вы арендовали их у Ма Белл. До 80-х годов, когда они потеряли хватку, Bell Telephone заправляла всем. Если вам нужен новый телефон в спальне, то вы должны были позвонить им, и они отправили бы техника, чтобы провести кабель и установить телефон, это влетело бы в небольшое состояние.
Но сходить в магазин, купить телефон и провода было вполне легальным занятием. Их просто нельзя было подключать в цепь оборудования Белла. Это правило соблюдали в теории, но никак не на практике.
Я сказал папе, что нам нужно, и мы после обеда пошли в магазин, прикупили товаров. Это было до смешного легко – провести пятидесятифутовую катушку двухпарной проволоки к соединительному блоку в подсобном помещении, а затем установить соединительный блок в зале. Мы потратили гораздо больше времени на провод, чем на что-либо еще, прокладывая его по углам и через стену, а затем вверх и вниз по дверной раме, приклеивая его с помощью проволочных скобок, по мере продвижения. Когда мы закончили, Хэмильтон еще раз пожаловался:
— Вас поймают!
Папа не обратил на него никакого внимания. Я просто сказал:
— Ну, если поймают, то мы сразу узнаем кто нас сдал, верно?
Брат в спешке удалился в свою комнату. Я посмотрел на отца.
— То, что он продолжает жить подрывает мою веру и в любящего Бога, и в Чарльза Дарвина.
— Тише ты!
Как только мы закончили, мама вошла в комнату. Я поднял трубку и раздался звук чистый звук соединения.
— Работает? — спросила она.
Лучшего момента и не сыщешь. Как только эти слова вылетели из её языка, зазвонил телефон.
— Не знаю! Давай выясним! — я подобрал трубку и сказал, — Мэрилендский приют для распутных женщин! Отдаете или забираете?
Папа рассмеялся, а мама шокировано крикнула: "Карлинг!"
На другом конце провода громко рассмеялись. Тетушка Пег произнесла:
— Карлинг, паршивец ты эдакий, мама рядом? — тетушка Пег была одной из сестер папы. Я любил её всем сердцем.
— Да, это одна из наших самых распутных! Подождите! — я передал телефон маме и папа еще раз посмеялся. Мать замахнулась по моему затылку, но я увернулся.
В колледже это считалось очень крутым – умело отвечать на звонки. "Морг. Вы режете - мы пакуем" и "Бар и Кошатня Мерфи. Алкоголь спереди – покер сзади!" Всегда были моими любимыми.
Хэмильтон выражал своё недовольство телефоном по-другому. Если он отвечал на звонок и этот звонок был для меня, то просто сбрасывал его и не вставлял трубку на крючок, пока кто-нибудь это не замечал. Брат становился все более ощутимой занозой в заднице!
Доказательство того, что Джине понравилось наше свидание, появилось в понедельник утром. Мы с Рээм и еще парочкой наших друзей стояли в коридоре, когда появилась Джина. Боже, она была хороша! Не знаю, как девушке удалось проскочить мимо материи. На ней были надеты джинсы, черные туфли с двухдюймовым каблуком и ярко-красный топ с рукавами, что застегивался спереди. Он был настолько узкий и тонкий, что можно было буквально сосчитать веснушки на девушке. Когда она проходила мимо, наш разговор просто прекратился. Джина подошла, обняла меня и поцеловала прямо в губы.
Должен признать, что улыбался как кот, которому на ужин досталась канарейка. Рэй выглядел раздосадованым.
— Так что, свидание прошло хорошо? — спросил он.
— Ну, похоже на то, но может спросишь Джину? — ответил я.
Джина покраснела и обняла меня. Я посмотрел на неё и спросил:
— На этой неделе... кино и потом что-нибудь поесть?
Рэй дрогнул, когда я занес нож.
— Бакмен, ходит петиция о наборе добровольцев для того, чтобы надрать тебе задницу... и я под нею с радостью подпишусь!
Все посмеялись над этим, включая Джину, что пообещала не дать Рэй спуска, если он меня обидит.
— Я умру счастливым человеком! — Ответил он, Джина снова покраснела.
Мы болтали, пока не раздался звонок, и Джина не отправилась на занятия. Все проводили её взглядами, её каблуки заставляли попу двигаться гипнотизирующей восьмерочкой.
— Ох, ребят... мне больно от того, что она уходит, но радостно от того как она это делает.
— Не потрудишься объяснить, как так вышло, что она выбрала тебя, а не меня? И не смей нести чушь про боулинг! — запротестовал мой друг.
Я повернулся к Рэю и сказал:
— Ну, я красивее и умнее тебя, а позже, в раздевалке, узнаешь еще и о других своих недостатках.
— Да пошел ты, Бакмен! Теперь ты на вершине списка тех, кому стоить надрать зад! — ответил Рэй под смех ребят, — Да я, наверное, могу заключить субподряд на надирание твоей задницы и брать деньги за эту привилегию!
