Я быстро поцеловал её и открыл дверь.
Обернувшись, на моём лице появилась ухмылка.
— Сделай мне одолжение.
— Какое?
— Надень ту пижаму, о которой мы всё с тобой болтаем.
Она возмущенно взвизгнула и шлепнула меня по руке. Я пошел к машине не переставая смеяться.
На следующий день я подъехал к дому девушки в девять часов, никаких машин рядом видно не было. Я припарковался и поднялся к главному входу. После пары стуков, дверь открылась. Джина наверное ждала меня, но в проёме её видно не было.
— Джина?
— Быстрее! Заходи — приглушенно прозвучало из-за двери.
Одержимый любопытством, я вошел.
Джина пряталась за дверью.
Одетая в халат, но босая.
— Что ты задумала?
— Я ведь не могу так просто открыть дверь в халате! Уж точно не тебе, вдруг кто-то заметит, как ты входишь! Быстрее, внутрь!
Я посмеялся.
Как только я вошел внутрь, Джина громко прикрыла дверь и тревожно посмотрела на двор через окно, а затем направился на кухню, что с задней стороны дома. Окна в ней были куда меньше, из них не было видно ничего, кроме заднего двора. Там она немного расслабилась. В раковине лежала миска из-под каши и стакан для сока. Она увидела, что я туда смотрю и быстро сложила всё в посудомойку.
— Чего ты как на иголках? — спросил я, обнимая девушку.
— Ты. Точнее, то, что ты здесь. Родители убьют меня, если узнают, что ты был здесь, — ответила она.
Я хихикнул.
— Не думаю, что они убьют тебя. А вот меня да, убьют.
— Как-то не очень помогло.
— Так что, ты в пижаме? — я ухмыльнулся.
Она тут же покраснела.
— Да.
— Покажи.
— Я не могу показать тебе пижаму!
С этого я громко рассмеялся.
— Детка, я уже видел тебя в пижаме.
Она показала мне язык, а затем отошла.
Немного поколебалась и раскрыла халат на распашку. Под ним был простой хлопковый топ и штаны где-то ей до икр.
— Доволен? — спросила она.
Я улыбнулся и посмотрел на неё.
— А ты всегда надеваешь лифчик и трусики под пижаму? — спросил я.
Джина в шоке завязала свой халат и повернулась ко мне.
— Как... ты не мог... Откуда ты узнал, что на мне трусики и лифчик?!
Я пожал плечами.
— Не знал, ты сама мне сказала.
Выражение её лица было бесценным.
— Так нечестно!
— Быть честным - слишком просто.
— Ооооох, терпеть тебя не могу! — она попыталась ударить меня руками по груди.
Я хихикнул и приобнял её, затем приблизился к ней лицом. Как для человека, что терпеть меня не может, она целовалась довольно любвеобильно. Спустя пару минут поцелуев и игр с языком, мы отодвинулись, чтобы подышать и она сказала:
— Всё равно нечестно!
— Так засуди меня. В любви и на войне все средства хороши, — она еще раз ударила меня, — Может, мне рассказать твоим родителям о том, как ты всё пытаешься ударить меня. Интересно, что они на это скажут...
— Не смешно, — она взяла меня за руку и повела в подвал, — Поговорим внизу.
Я пошел за Джиной по лестнице вниз. Она неуверенно смотрела на меня, так что я взял всё в свои руки и подвел её к большому креслу. Сел на него и посадил девушку боком на колени. Обнял её за талию и она уселась поудобнее. Пора бы еще немного поцеловаться.
Теперь, когда мы покинули гостиную и переместились в более приватное место, Джина успокоилась и расслабилась. Это было видно по тому, как она страстно принялась целовать меня, особенно когда я распустил её халат. Лизнув ей ушко, я прошептал.
— Я всё гадал, в какой ты будешь пижаме.
Она отклонилась, чтобы смотреть мне прямо в глаза.
— Что ты имеешь ввиду?
— Разве ты не помнишь? Я сказал тебе переодеться из своей обычной пижамы в что-то другое.
Я раздвинул её халат.
— Нет, ты сказал полностью снять пижаму!
— А я об этом и говорю, о твоей невидимой пижаме.
Джина хихикнула.
— И подняться в гостиную в своей невидимой пижаме!? Ни за что!
— Значит, ты одевалась в неё, когда ложилась в кроватку?
Я запустил руку под её топ и начал ласкать мягкий животик.
Джина задрожала от моих прикосновений.
— Этого я тебе не скажу, — сказала она, с прерывистым дыханием.
— А я думаю, скажешь. Ты делала всё остальное, о чем я тебе говорил?
Джина извивалась на моих коленках, когда я гладил её по линии лифчика.
— Нет... я... ну... нет!
— Я всё равно выясню, во что бы то ни стало!
— Неееет....
Я поднял её на руки (Слава Богу, в этот раз я решил заняться спортом) и понес её на диван. Усадил её на него и Джина легла. Но я не присоединился к ней. Вместо этого схватил все одеяла и пледы, что мог найти и бросил их на пол. Опустившись на колени, я расстелил их в несколько слоев, на подобие матраса. Затем бросил на них пару подушек и Джина присоединилась ко мне на полу.
— Наверное, так будет куда удобнее, — сказал я.
— Ты всё равно не заставишь меня говорить! — ответила она.
Я нахмурил брови и ответил с напускным немецким акцентом.
— Ми можим застахфить любохо говоридь!
— Ни за что! Вам не сломить меня!
Я сбросил обувь и лег на одеяло рядом с Джиной, мы заключили друг друга в объятия. Еще раз я начал ласкать её пальцами, и спустя минуту томительных игр, я стянул с девушки топ, она осталась в лифчике. Быстро расстегнув застежку, стянул и его. Теперь я начал целовать её ниже, шею и горло, затем плечи и наконец-то, две шикарные груди.
