— Ну, господи, Папа. Мне жаль это слышать. Ведь это мои действия стали результатом проблем в семье сегодня.
Он ничем не ответил на мой сарказм.
— Так где ты был?
— Да здесь же! Рождество, куда мне пойти? Всё закрыто.
— Карлинг, прошу, извини меня. Не веди себя так, — отец редко кается, я оценил попытку.
— Зачем ты позвонил, Пап?
Я не был в настроении прощать, ведь только что добил Шардонне и открывал новую бутылку.
— Просто хотел, чтобы ты знал - Хэмильтон признался. Всё было именно так, как ты сказал. Мы заместим тебе всё, что он уничтожил.
Я вздохнул.
— Да? Как вы замените шарфик Сьюзи? — на это он не ответил, — Слушай, Пап. Делайте, что хотите, мне уже плевать. Не трать деньги, мне не нужны никакие подарки.
— Карлинг, не веди себя так.
— Как, пап? Как мой брат? Давай сделаем так. Купи мне всё, что хочешь. Я не стану ничего выбрасывать. Передам всё в Армию Спасения. Как тебе такое? Хорошая сделка? Нам обоим будет хорошо. Что-то еще, пап? Или я могу вешать? — спросил я.
— Поговорим позже. Прости, Карл.
— Разделяю твои надежды.
Я повесил трубку и снова вытащил его из розетки, подливая себе вина. Утром будет болеть голова. Плевать.
Я проснулся на следующее утро с гудящей головой и языком - полезное напоминание о том, почему много пить - вредно. Не самое отвратительное похмелье из тех, что у меня бывали, но похмелье в принципе не бывает хорошим, верно? Я осушил стакан воды и проглотил таблетку парацетомола, после чего принял душ. Ибупрофен бы сработал лучше, но в 1971-ом его выдавали только по рецептам. После душа я выпил еще одну таблетку, запив апельсиновым соком и сел за свою печатную машинку.
Я провел остаток вчерашнего вечера размышляя об этом письме. Его нужно было написать, ведь если что-то случится, а я его ей не отправил, то мне никогда себя не простить. Текст для обложки буквально лился из меня.
Папа.
Я хочу, чтобы ты отдал этот конверт Сьюзи. Просто отправить его по почте я не могу, так как кое-кто читает все письма в доме, ты можешь не согласиться с этим, но мы ведь обо знаем, что так оно и есть. Без понятия, читает ли он вашу почту, но мою читал.
В этом письме нет ничего сокровенного, но оно для Сьюзи, а не для тебя. Если она захочет тебе его показать, то покажет. Я поговорю с ней и спрошу, получила ли она письмо. Не говори об этом маме, это лишь создаст лишние проблемы. Спасибо.
С любовью.
Карлинг.
Это была легкая часть. Следующее письмо писать куда сложнее.
Дорогая Сьюзи!
Мне очень жаль из-за того, что произошло с тем шарфиком, который ты мне связала. Уверен, что он был очень милым и я знаю, как много времени ты на него потратила. Я был бы счастлив носить его и если ты когда-нибудь сможешь, то я был бы рад получить еще один такой. Наверняка он получится очень теплым и удобным.
Я хотел написать тебе о том, почему я переехал неделю назад. Знаю, что это сбивает с толку, но такой шаг был необходим. Знаю, ты не понимаешь, что происходит, так что я сейчас постараюсь как можно понятнее тебе всё объяснить.
Наш брат, Хэмильтон заболел. У него проблемы, но не с телом. У него больная голова. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, только знаю, что всё серьезно. Мама с папой будут это отрицать, но даже они понимают - что-то не так.
Не знаю почему он такой, какой есть.
Всё, что я знал о психиатрии уместилось бы на спичечном коробке, но у брата были проблемы и я в этом уверен. Мне всегда казалось, что у него какая-то форма шизофрении, одна из тех, где люди верят в вещи, что не являются правдой. То, как всё воспринимает больной, и то, как всё является на самом деле - не сходится. Он был так сильно настроен против меня, что мне стало интересно: не параноидальная ли у него шизофрения. Честно говоря, я понятия не имел. Я знаю только, что в прошлом будущем, когда я пошел в колледж, он начал вести себя еще более странно. Что же произойдет в этот раз... я даже гадать не мог.
С каждым годом он становится всё агрессивнее и опаснее по отношению ко мне. И случай с подарками - только одна из многих козней, которые он против меня строил. Однажды, когда ты подрастешь, мы поговорим об этом и я расскажу тебе обо всем подробнее. Верь мне - я ушел лишь потому что не чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Если бы я продолжил жить дома, то рано или поздно один из нас ранил бы другого. Я ушел, чтобы этого не произошло.
Не знаю, как будут обстоять дела в доме теперь.
Я ушел и, возможно, Хэмильтон остепенится. Но я должен тебя предупредить, будь осторожнее с ним. Знаю, что для такой юной леди как ты, это будет трудно, но приглядывай за ним. Если начнет казаться, что тебе грозит хоть какая-нибудь опасность, то дай об этом знать папе. Если не найдешь папу, то позвони мне, я приду и помогу. Верь только мне и папе, не слушай маму. Точно не в вопросе Хэмильтона.
