Одной из них было то, что в списках я стоял очень, очень высоко. Видимо оценки "А" в колледже добавили мне бонус при расчетах рейтинга. Были шансы на то, что мне добавят стипендию как лучшему студенту на курсе, скажем, математики.
Однако стипендия на которую я рассчитывал несколько отличалась от остальных. Меня интересовал корпус подготовки офицеров запаса.
Я думал над этим. И в первый раз, и сейчас. Тогда не решился В то время когда я выбирал колледжи, война во Вьетнаме всё продолжалась, и не смотря на россказни о прелестях юговосточной азии, это война была безумной и глупой. Родители бы не стали меня останавливать, но и не помогли бы. Хоть я и мог вступить в армию в семнадцать, мне всё равно нужны были бы их подписи, а они ни за что бы их не дали, так как мне пришлось бы уйти из школы. Я мог бы получить военную стипендию или вылететь из колледжа и записаться сам.
Это подводит нас ко второй причине, почему я не сделал этого в прошлый раз. В колледже я выбрал главным предметом химию. А в то время очень популярной темой в военной науке было бинарное оружие – нервный газ.
Попрошу заметить, я был хорошим лабораторным химиком. У меня была превосходная техника и я безо всяких проблемах справлялся с токсичными и канцерогенными материалами. Но нервный газ пугал меня до чертиков! Забудьте о том, чтобы вдохнуть его – одного взгляда на это дерьмо хватало, чтобы оставить человека припадочным до конца жизни!
Я знал, что если получу высшее техническое образование в РПИ по химии, то назначат меня на Даугвэй Провин Граунд, где я каждый день буду молиться о том, чтобы ветер не изменил своё направление и не окропил меня этим Адом. Ну уж нет, спасибо!
Теперь, прожив всё это в прошлый раз, я знал, что в армию можно идти совершенно спокойно. После того, как закончился Вьетнам, у нас почти не было масштабных боевых действий около десяти лет. В 83-ем была Гренада*, довольно мелкий конфликт и в 89-ом Панама, не гораздо больше. Ничего серьезного до девяностых не происходило. Если я выпущусь из РПИ со степенью в математике или двумя, то мне почти гарантировано обеспечена неплохая, теплая, не связанная с химией лаборатория.
Более того, армия – это нечто вроде семейной традиции для Бакмэнов. Мы прибыли в Америку в 1750-ом году, хоть нам и удалось избежать революции, начиная со второго поколения, когда мой предок служил в ополчении Мэриленда во время войны. (Не лучший из примеров, учитывая что Мэрилендское ополчение стояло во главе отступления при Битвы у Бладенсбурга. Вероятно, самым первым бежал Бакмэн. Мы бесподобны в таких вещах)
Нужно заметить, что мы никогда не совершали подвигов и никто не поднялся выше лейтенанта.
У нас была стена в зале, усыпанная фотографиями членов семьи в униформе. Я помню её с самых малых лет. Моя мать смеялась и называла её стеной героев. Там было фото моего деда (Папа папы, в честь которого меня назвали) в его униформе времен первой мировой, папы, с его времен службы в морской пехоте, вторая мировая. Спустя годы к ним присоединится Хэмильтон, муж Сьюзи и два её сына, а затем Паркер. Я же был единственным, кто не служил. На нас никто не давил по этому поводу, но мы знали, что такой выбор был достойным уважения. Когда мама ушла в мир иной, Сюьз забрала стену себе, наверное потом её передадут одному из её парней.
Вероятно самым разумным объяснением тому, что я хотел пойти по армейской стезе было то, что я просто хотел попробовать что-то новое. Мне суждено повторить свою жизнь во второй раз? Или сделать её лучше? Дело не в деньгах, я уже доказал себе, что благодаря знаниям, я смогу себе обеспечить достойное существование. Я не буду бедным, а вероятно очень даже богатым. Но всё же, сама идея наблюдать за тем, как в мой карман текут деньги была слишком скучна. Да, я мог это устроить. Но разве я не мог гораздо большего?
Так что я подталкивал себя к вещам, которыми раньше не занимался, тем, что я мог бы сделать сам, не используя знания из будущего. Я занимался айкидо и тренировался. Шел на докторскую. Теперь я решил записаться в армию. Мне нужен вызов. В первый раз мне всегда нужны были работы с вызовом и отдачей с него, продажи за процент или что-то в этом духе.
Я подтвердил моё принятие в РПИ во время школьного визита туда летом. Одной из вещей, которых я запомнил летом 7-го года были эти самые школьные визиты. Первый должен быть в Университете Рочестера (принят), а затем в Сиракузском университете (не впечатлен). И тот, и тот должны были состояться 23–25 июня, прямо когда ураган Агнес пробежался по заливу Чизапике к реке Шушанна и затих на западе штата Нью-Йорк. Папа настоял на том, чтобы мы поехали. У нас ушло восемь часов и шестьдесят миль, чтобы сдаться и развернуться.
